Архивы Статьи - Князев DA!

«Курс дайвинга завершен. Теперь забудьте»?

Что делать дайверу с инвалидностью после прохождения курса?
Куда идти, куда податься, с кем нырять…

Для меня эта тема обозначилась в 2015, когда я только начинал работать с дайверами с инвалидностью. В то время я пригласил понырять в Красном море тех инвалидов, про которых знал, что они прошли курс обучения.
Я жил в Хургаде и имел возможность организовать daily-diving для колясочников на просторных лодках. Хозяева поддерживали идею Open Water Challenge Project и давали символические цены на дайвинг для участников проекта.

Один из приглашенных, назовем его Игорь, ответил, что он бы с удовольствием приехал, понырял, если бы поехал кто-то из группы, в которой он проходил курс обучения, а еще лучше, чтобы и инструктор тоже. Этого, увы, не произошло, и Игорь не приехал на дайвинг. Потом мы с ним неоднократно пересекались на просторах соцсетей, а недавно виделись в Москве. Он ни разу так и не нырял с тех пор, как получил сертификат дайвера: ни в Египте, ни в Подмосковье, нигде. Сейчас он мало что помнит из дайверской науки и уже не уверен в своих навыках и в том, что сможет справиться с аквалангом.

Для нас, инструкторов, как правило, не возникает вопрос, где и с кем будет нырять наш студент после завершения курса. (Ну, разве только в том случае, если есть планы заманить его на новый курс или зазвать с собой в сафари.) Нет нужды беспокоиться о дайверской практике студентов: им доступно все разнообразие предложений дайв-индустрии. Иная ситуация складывается в случае, если ваши студенты – инвалиды.

Дайверы и инструкторы проекта «Преодоление: дайвинг без границ» на церемонии вручения сертификатов о завершении курсов обучения дайвингу. Москва, 2019.

Мой обширный опыт общения с дайверами с инвалидностью и с инструкторами, которые с ними работают, показал, что многие инвалиды так и не начинают самостоятельное занятие дайвингом после курса.
В чем причины? Что является препятствием?
Почему не ныряют те, кто не смотря на инвалидность, успешно прошел курс обучения и стал сертифицированным дайвером?
Неужели подводный мир оказался не столь заманчивым?

В наших ли силах что-то сделать, чтобы у инвалида сертификат дайвера не пылился в ящике стола, а действительно был пропуском в Подводный мир. Мы, инструкторы, обучаем дайверов с инвалидностью, чтобы они имели возможность совершать подводные путешествия. И нам не безразлично, что происходит после того, как курс завершен. Какие проблемы возникают у наших студентов, и что могло бы сделать профессиональное сообщество для их устранения.

Zoom-конференция по проблемам самостоятельного дайвинга для сертифицированных дайверов с инвалидностью. 28.03.2021.

«Вам не решить наших проблем без нас. Вы их даже не поймете»

Именно такое высказывание я слушал от представителя «актива» инвалидов на одной из дискуссий. И я с этим абсолютно согласен. Разобраться в вопросе, почему не складывается самостоятельный дайвинг, невозможно, не узнав мнение самих дайверов с инвалидностью. И такое обсуждение состоялось в формате zoom-конференции в начале дайверского сезона весной 2021 года. Дайверы, кто часто ныряет, поделились своим опытом, а те, кто нырять так и не начал, обозначили проблемы, с которыми столкнулись.

Предварительно, при подготовке к встрече, я набросал перечень наиболее очевидных проблем, которые, на мой взгляд, могут возникнуть у дайверов с инвалидностью. И первой в этом перечне была финансовая проблема, поскольку всякий раз при обсуждении вопросов, связанных с инвалидами, часто разговор сводился к отсутствию средств.

Оказалось, что я не прав. Финансовая проблема, как препятствие, существует, но не она одна является основной. Это не потому, что дайверы с инвалидностью сплошь богатые люди, а в том, что каждый из них имеет более-менее успешную практику преодоления финансовых преград. Иными словами, никто из участников обсуждения не сказал, что не смог погружаться с аквалангом исключительно из-за того, что не было на это средств.

Не в деньгáх счастье проблема

Надо сказать, что в целом дайверское сообщество с симпатией и благосклонностью относится к стремлению людей с инвалидностью заниматься дайвингом. Я неоднократно получал подтверждение этого доброго отношения в своих проектах с участием инвалидов. Бесплатно или по символической цене участникам проектов Open Water Challenge предоставлялось:

  • снаряжение для погружений;
  • баллоны с воздухом;
  • помощь ассистентов на суше;
  • сопровождение напарника под водой;
  • доступ в бассейн;
  • погружение с дайв-ботов;
  • транспорт до места погружения…

Такая поддержка существенно снижает затраты инвалида на дайвинг. Немало примеров тому, что погружения проводились вовсе бесплатно.

Если же планируется дальняя поездка на дайвинг, в место куда не добраться общественным транспортом, то средства для оплаты дороги и проживания дайвером собираются заранее, как для любой туристической поездки. И это правило не зависит от наличия или отсутствия инвалидности – времена скудные и всем приходится планировать свои расходы. Уже на месте для дайвера с инвалидностью дайвинг может быть обеспечен льготами и поддержкой, о которых я говорил чуть выше.

Дайвер с ампутацией руки и ноги идет на погружение со своим напарником. Дайвинг-клуб Etgarim (Преодоление), Эйлат, Израиль, 2017.

Невозможное невозможно

На zoom-конференции основной проблемой дайверы с инвалидностью назвали отсутствие доступности для них дайвинг-объектов: дайвинг-центоров, мест и лодок для погружений. Причем доступности в более широком смысле, чем просто возможность добраться физически. Да, встречаются объекты, посетить которые очень трудно человеку с ограниченной мобильностью. Но, как правило, многие препятствия преодолимы, что показывают примеры ниже. Для этого дайверу с инвалидностью приходится пользоваться чьей-то помощью:

Дайвер с ампутацией рук и ног заходит в бассейн. Проект «Дайвинг-вызов Дмитрия Павленко», Москва, 2017.
Дайвер с ампутацией ног Christopher Middleton идет на погружение со своим напарником. Дайвинг-лагерь Deptherapy, Roots camp, Египет, 2017.
Дайвер с ампутацией ног и руки Josh Bodge поднимается на лодке после погружения. Дайвинг-экспедиция Deptherapy в Truk Lagoon, 2018.
Инструктор с ампутацией ноги Дмитрий Курунов заходит на дайв-бот. Хургада, 2019.
Дайвер с параплегией Алексей Клюев заходит на дайв-бот. Хургада, 2018.
Дайвер с параплегией Владимир Веселов заходит в воду с помощью инструктора. Крым, 2020.
Дайвер с параплегией идет на погружение с помощью напарников. Проект «Крым: дайвинг без границ», Тарханкут, 2018.

Препятствия в сознании… Но в чьем сознании?

Как-то в 2017 меня мой приятель в Хургаде знакомил с новым местом, где обосновался его дайвинг-центр. Он показывал мне проведенный ремонт, водил по помещениям, с гордостью рассказывал, как все продумано и четко организовано. И это было так.
Я сбил своего приятеля с мысли вопросом: «Если я приду со своим студентом-инвалидом, как вы нас примете?»

Оказалось, что никак. Гостя с параплегией (парализованного ниже пояса) пришлось бы буквально носить на руках из помещения в помещение. Делая планировку и производя ремонт, владельцам дайвинг-центра и в голову не пришло, что к ним может постучаться дайвер с инвалидностью. Если бы они позаботились об этом, то на стадии планирования ремонта предусмотрели некоторые мелочи, которые бы обеспечили доступность большинства общественных помещений центра для гостя на коляске. Где-то чуть шире сделать дверь, где-то установить пандус, где-то убрать порожек, иначе разместить душ, и др. Но об этом никто не подумал – и это типичная ситуация.

Дайвер с инвалидностью не может воспользоваться всем многообразием предложений дайвинг-инфраструктуры. Он вынужден отобрать те, немногие, где доступ для него возможен. Там, где его готовы принять не только как дайвера, но как человека, имеющего особенности в передвижении, в мобильности. Но такие места надо знать, их надо как-то разыскать.

Участники обсуждения сформулировали следующие проблемы доступности, которые препятствуют дайверам с инвалидностью заниматься самостоятельно дайвингом.

  1. Отсутствие достоверной информации о доступности инфраструктуры для дайверов с инвалидностью. Порой преодоление имеющихся препятствий невозможно, не взирая на готовность персонала помогать и при наличии у дайвера с инвалидностью своей «группы поддержки». Операторы дайвинг-сервиса (дайвинг-центра, дайвинг-бота, места для погружений с берега и т.д.) могут даже не подозревать с какими сложностями может столкнуться их клиент с инвалидностью: 
  • Последние сто метров берега до воды могут быть покрыты песком или галькой, которая непроходима для инвалидной коляски.
  • Проходы на дайвботе могут оказаться слишком узкими для коляски. В ряде случаев из-за малых размеров и тесноты на лодке вообще нет места, чтобы можно было поставить коляску.
  • Туалеты всегда делаются по остаточному принципу и скорее всего размер, проход к ним, оснащение делает невозможным их использование гостями на коляске.
  • Заход/выход с лодки с берега/на берег, который может преодолеть человек «ходячий» (например, узкие длинные мостки или необходимость перебираться через несколько пришвартованных лодок…), может быть недоступен для «колясочника» и оказаться опасным для переноса человека с инвалидностью на руках.
  • и т.д.
  1. Человеческий фактор. Отсутствие подтвержденной информации о доброжелательном отношении операторов дайвинг-сервиса к людям с инвалидностью. Очевидно, что рискованно ехать на дайвинг, не будучи уверенным, что тебя рады там видеть.
  • Отказы в приеме сертифицированных дайверов с инвалидностью по явно надуманным, порой оскорбительным  предлогам («не хотим, чтобы наши клиенты видели инвалидов рядом с собой…»)
  • Затягивание времени при предоставлении услуг («приходите завтра, инструктор будет завтра;  инструктор не смог, давайте завтра») и т.д.
  • Подвергание сомнению подлинности выданных сертификатов и записей в логбуке («как это вы, парализованный инвалид, могли пройти курс AOWD и столько нанырять…»)
  • Некоторые регионы «отметились» в недружественном отношении к драйверам с инвалидностью, что видимо продиктовано местной ментальностью или традицией (сразу несколько дайверов отметили с этой точки зрения Тайланд, тайский персонал).
    С другой стороны, дайверы говорили о дружеском отношении и готовности помочь со стороны персонала египетских дайвцентров/дайвботов и персонала тех операторов дайвинг-сервисов (разных стран), которые администрируются европейцами.
  • и т.д.
  1. И опять человеческий фактор. Отказ российских организаторов дайвинг-туров брать с собой дайверов с инвалидностью. Причина очевидна: инструктор (организатор, как правило, инструктор) не хочет обременять себя «неудобным» участником поездки. В большинстве случаев такой отказ обосновывается недоступностью мест погружений в предстоящей поездке. Что правда только отчасти.
  2. И все-таки про деньги. Велики финансовые затраты, связанные с транспортными расходами по поездке до мест дайвинга и с проживанием там.

Критикуя, предлагай!

По результатам обсуждения были сформулированы два предложения, реализация которых не потребует значительных затрат и усилий. Между тем, реализация этих идей позволила бы дайверам с инвалидностью активнее заниматься дайвингом:

  • сделать акцент на создание (развитие) возможности для дайверов с инвалидностью занятий дайвингом «по месту жительства» (доступность, адаптация к климатическим условиям во время курса) и в транспортно доступных дайвинг-регионах, прежде всего в Крыму.
  • создать общедоступный «Белый список» дайвинг-сервисов, которые работают с драйверами с инвалидностью на основе отзывов побывавших там дайверов.

А что бы вы могли добавить к этим предложениям?
Делитесь своими идеями, пишите мне в личку.

Тактильные знаки общения с незрячим дайвером

Дайверам под водой необходимо иметь устойчивую связь и общаться друг с другом для обеспечения безопасности погружения, возможности согласовать свои действия, оперативно отреагировать на изменения окружающей обстановки и, в конце концов, попросить напарника о помощи, если возникла необходимость.

Дарованные нам природой, голосовой+слуховой аппараты обеспечивают нам достаточно надежную связь на суше. Мы можем обмениваться не только содержательной информацией, но и передавать эмоции, используя интонацию. Под водой голосовое общение невозможно: большинство дайверов-любителей не пользуются подводными переговорными устройствами. Но общепринятые специальные знаки позволяют дайверам общаться друг с другом. А творческая жестикуляция и выразительные жесты добавляют в безмолвное общение эмоциональную составляющую.

Но все меняется, когда ваш напарник или студент – незрячий. Во время курса вы уже не можете показать своим примером, как надо выполнять то или иное упражнение. Весь инструкторский артистизм демонстрации дайверских навыков, которым вы привыкли блистать перед студентами, становится бесполезен.

Сигнал «Смотри на меня» бесполезен, когда ваш студент незрячий.

При планировании погружения с незрячим напарником надо быть готовым к тому, что у вас будут весьма ограниченные возможности гибкого согласования совместных действий. По сути, вы являетесь глазами вашего бадди, но у вас нет полноценной возможности передать ему информацию об окружающей обстановке. Но общаться надо, и в этом нам помогают тактильные знаки, которыми вы можете общаться с своим незрячим напарником. Точнее, вы используете эти тактильные знаки, а ваш незрячий напарник отвечает вам традиционными дайверскими жестами.

Язык дайверских тактильных знаков весьма скуден: он в первую очередь предназначен для обмена информацией о погружении (глубина, время, давление смеси) и сообщения об экстренных ситуациях (нет воздуха, опасность, всплытие и т.д.). Практика показала необходимость расширения общепринятого набора тактильных сигналов, особенно во время курса обучения незрячего дайвера. Естественно, что незрячий дайвер и его напарник должны хорошо знать тактильные знаки, которыми они пользуются (и «основной» набор и «расширенный»), поскольку ошибка в обмене информацией под водой грозит большими неприятностями.

Assistant diver Sarit Kaplan и незрячий дайвер Moshe Dror повторяют тактильные знаки во время брифинга перед погружением. Центр «Etgarim», Эйлат, Израиль, декабрь 2020.

Перед погружением на брифинге имеет смысл повторить тактильные знаки с напарником во избежании недопонимания. Дело в том, что есть различия в исполнении тактильных сигналов в стандартах различных ассоциаций, которые разрабатывают программы обучения дайверов с инвалидностью. На поверхности, когда у вас есть возможность общаться голосом, эти различия кажутся несущественными: вы имеете возможность все прокомментировать, озвучить. Но под водой общение будет проходить при помощи знаков, и принципиально важно, чтобы оба участника одинаково их интерпретировали.

Тактильные знаки HSA, DDI и BSAC

Источники

  • DDI Instructor Manual 2016, Disabled Divers International Ltd.
  • HSA Instructor Manual. Handicapped Scuba Association Int.
  • BSAC Hand Signals for Blind Divers. video.

Graham Owen – дайвер, несущий свет

Graham Owen – обладатель мирового рекорда глубины погружения среди незрячих дайверов (140 метров, 2019). Я узнал о достижении Грехема, когда готовился к проведению занятий со своим незрячим студентом Дмитрием Клюквиным.

Я признателен Грехему, что он откликнулся на мое обращение и согласился высказать свою точку зрения на проблемы, которые возникают у незрячих людей, желающих заниматься дайвингом. Но эта публикация еще впереди. Я собрал цитаты Грехэма, которые он давал в различных интервью (ссылки указаны ниже), чтобы создать у вас максимально полное представление о том, какой путь совершил этот человек.

Начало: рекреация

Можно сказать, что мой путь в дайвинг начался довольно рано. Я сидел у дедушки на коленях и мы смотрели фильмы Кусто. Я влюбился в подводное плавание и мечтал о том, чтобы стать дайвером, покоряющим морские глубины. Однако, в юности я увлекся мотоциклами, и спортивные мотогонки надолго стали моим главным увлечением.

Около 20 лет назад (в 2001. Прим. ДК) мне поставили диагноз «потенциально ухудшающееся состояние зрения». Мое зрение ухудшалось достаточно быстро и я чувствовал, что ездить на мотоцикле или управлять автомобилем для меня становится небезопасным. Я уже не мог заниматься своими прежними хобби, так как все они были основаны на хорошем зрении. Надо было искать что-то другое.

Я катался на лыжах и это мне очень нравилось. И как-то я пошел на пробное погружения с аквалангом. Раньше я этого никогда не делал и буквально влюбился в дайвинг.

В то время у меня еще оставалось некоторое периферическое зрение и меня приняли на курс базовой подготовки в местный дайвинг-клуб. С одной стороны мне очень повезло, но с другой, ко мне относились не так как к остальным студентам, и в действительности, это только усложняло дело. Председатель клуба сказал мне, что я могу быть квалифицирован как Ocean diver, но это все, что я могу добиться. (BSAC Ocean diver близок по уровню подготовки к PADI OWD или CMAS One-star Diver. Прим. ДК.)

Я один из тех людей, которым, если говорят «нет», то они постараются найти способ добиться ответа «да». Я фактически прошел курс Dive Leader, чтобы быть сертифицирован как Ocean diver. (BSAC Dive Leader соответствует, по разным оценкам, уровню PADI Divemaster/ PADI Master Diver. Прим. ДК.) Они заставили меня совершить более 80-ти погружений, прежде чем сертифицировали. И то, это было сделано потому, что у клуба была запланирована поездка в Египет, и они хотели, чтобы я принял участие, чтобы группа была укомплектована. Но если бы я поехал без сертификата, то испортил бы всей группе дайвинг, т.к. они хотели иметь возможность нырять на 30 метров.

Продолжение: технический дайвинг

Тогда же я присоединился к другому клубу, в котором делалось все, чтобы стимулировать людей к расширению их границ, учиться и развиваться. Там были дайверы, которые быстро одели на меня спарку, которую сами осваивали. Они проходили курсы Nitrox and Advanced Nitrox, и я сделал это вместе с ними.

В то время я делал погружения на wreck’и на 60 метров на воздухе. Я нырял по 8-9 раз в месяц. Понимаю, что все это выглядит слишком быстро, но нырял я много. Я погружался каждые выходные, а иногда и в середине недели.

Я пришел к тому, что погружения на 60 метров на воздухе не для меня, и прошел курс Deco Procedures (BSAC Accelerated Decompression Procedures. Прим. ДК), а затем довольно быстро курс Trimix (BSAC Explorer Mixed Gas Diver. Прим. ДК ). Несколько месяцев спустя, не более, я перешел на ребризер, так как чувствовал, что он открывает мене путь в тот дайвинг, которым я хочу заниматься, что это инструмент, который мне необходим.

Graham Owen во время погружения на крейсер Brummer (wreck времен WWII); Scapa Flow, Orkney, Великобритания. 2011. Фото Paul Webster.

Главное – нырять там, где хочется, и так, как хочется.

Оборудование, которое мы используем, газы, которыми дышим, тренинги, которые проходим – все это просто инструменты, которые доставляют нас в то место, в которое мы хотим попасть. Я так это вижу.

Знаете, я использую ребризер исключительно как инструмент, который доставляет меня к wreck ‘ам, которых я хочу достичь, и дает нырять мне настолько уверенно, насколько это возможно.

Graham Owen на презентации в Barnsley BSAC Divers. В ногах у Грехема его собака-поводырь Gypsy (Цыганка). 2017

Люди как препятствие

У нас у всех есть некоторые предубеждения относительно других людей, что они могут, а чего нет. И я уверен, что то, что люди думают обо мне, и есть самое большое препятствие. Дело не столько в том, что у вас возникают трудности в достижении чего-либо, а в препятствиях, которые ставят вам на пути другие люди.

Как-то я был на дайв-боте и тот, кто организовал поездку, не сразу понял, что я слепой дайвер. А потом все испытывали некий дискомфорт, разрешая мне прыгнуть в воду. Но большей частью мне везло. Я чаще встречал людей, которые подбадривали, воодушевляли меня, даже если прежде мы никогда не встречались.

Про вызовы

Я убежден, что в жизни наступает момент, когда нужно бросить вызов самому себе. У меня есть врожденные страхи и фобии, приобретенные с жизненным опытом, есть страх темноты, высоты и, конечно, я боюсь утонуть.
Я ныряю, спускаюсь в пещеры или как-то еще занимаю себя, все это – способ бросить вызов себе, этим страхам. То же самое и с дайвингом: каждое погружение – это вызов. Я не считаю какое-либо погружение легким, неважно, на три метра или на 103 метра – для меня все равно это опасно, страшно. Знаете, ведь я самый большой трус в мире.

У меня было несколько опасных ситуаций. Если вы много ныряете, думаю, вы знаете, что такие критические ситуации бывают у каждого.

Я уже получил от жизни свое. Теперь стараюсь делать все, что в моих силах, для уверенности, что все пойдет хорошо. Поэтому, я всякий раз удостоверяюсь, что мой комплект {оборудования} готов к погружению: поддерживаю в хорошем состоянии, собираю и тщательно тестирую систему ребризера. Я стремлюсь делать все правильно, чтобы свести к минимуму вероятность возникновения каких-либо проблем под водой, но это не гарантирует, что они никогда не появятся.

Про тренировочную площадку, карьер Dorothea

Было время в моем дайвинге, когда я бы сказал, что карьер Доротея – мое любимое место. Сегодня это не так. Мое любимое место – оказаться в море на затонувшем корабле.
Я думаю, что Доротея, хороша как тренировочная площадка на суше, которая требует много усилий по подготовке. Я прекрасно знаю это место, что говорит о том, насколько много раз я там нырял.

Сейчас я больше ныряю соло. Я уже не тренирую людей, это было несколько лет назад. Но я готов, если люди просят меня побыть проводником в Доротее, чтобы провести их к «отстойнику» или в некоторые из туннелей, местонахождение которых им не известно. Я буду рад это сделать. Если я нырял с ними, я знаю, что они чувствуют, знаю, что они доверяют мне, а я могу доверять им. Поскольку в дайвинге, как мы знаем, очень важно доверять тем, с кем вы ныряете вдвоем, своему напарнику. И чем глубже и дольше вы ныряете, тем больше должно быть доверие, так как не только вы можете причинить вред напарнику во время дайвинга, но и он вам.

Graham Owen в качестве гида проводит погружение с Artur Jablonski в Dorothea Quarry, 2015 год. (фрагмент, ссылка на оригинал в конце публикации)

Справочно

Карьер Доротея (Dorothea quarry) – заброшенный сланцевый карьер в долине Нантлле в Северном Уэльсе. Активная разработка Доротеи началась в начале 1820-х годов. С тех пор, как в 1970 году разработка карьеров закончилась, карьер Доротея был затоплен и стал популярным местом для погружений с аквалангом. Сложные условия погружения и большая глубина привели к том, что некоторые дайверы переоценили свои возможности: начиная с 1994 года в карьере погибли 25 дайверов. 

В 2018 году дайвинг в карьере был официально запрещен. Разрешение на погружения дано только членам Клуба технических дайверов Северного Уэльса. Сам клуб был создан для того, чтобы позволить техническим дайверам продолжать использовать карьер.

Карьер не только огромен, но и чрезвычайно глубок — 104 метра (в зависимости от того, кого вы спросите). Здесь много глубоких участков с перекрытиями на глубине 25, 40 м и более. Сохранилось много старых хибар и карьерных механизмов, таких как краны, тросы и секции туннелей. Местная достопримечательность – груда машин на западной стороне карьера, которые были сброшены и упали одна на другую: чем глубже вы опускаетесь, тем старше машины. 
Прим. ДК.

Первое преодоление глубины 100 метров

Впервые я это сделал где-то в 2007 году на Доротее. Так как туннель на дне Доротеи находится на глубине 106 метров (компьютер, настроенный для морской воды показывает примерно 104,5 метров).
Так что в первый раз я «сделал» 104,5.

Несколько лет спустя мы сделали на Доротее то, что назвали «Вызовом пяти туннелей» (Dorothea Five Tynnels Challenge, 27.09.2009): погружение, которое включало дно карьера и туннель на дне. Эта акция проводилась для сбора пожертвований на воспитание собак-поводырей, так как у меня самого есть такая. Я использовал компьютеры, настроенные на пресную воду, и мы получили более точные показания – подтверждение глубины 106 метров.

Погружение на 105 метров в соленой воде

Мне не предоставлялась возможность сделать рекорд в соленой воде до 2016 года – первого коммерческого недельного сафари яхты Legends Саймона Тейлера Ватсона (Simon Taylor Watson). Я и Алби Робертс (Alby Roberts), мой хороший друг, который был для меня лучшим напарником последние десять лет, были на этой лодке. Я намекнул Саймону, что если бы можно было сделать что-то глубже 105 метров, тогда это был бы новый мировой рекорд.

Последние пару дней мы сделали пару погружений на Gulf Fleet No. 31. Если проходить под килем, в так называемую «трещину», это составило бы глубину 106 метров. Попытка первого дня была неудачной: Альби и я «потеряли» wreck, спустились до 105 метров, но его не нашли. Во второй день мы нацелились точно и погрузились удачно на Gulf Fleet No. 31. Так что это была моя первая попытка установления рекорда в соленой воде.

Gulf Fleet No. 34 – судно одной серии с Gulf Fleet No. 31

Справочно

Gulf Fleet No. 31 спущен на воду в 1978 году, имел длину 54,9 метра, ширину 11,6 метра, осадку 4,18. Потеря корабля датируется сентябрем 1985 года. Считается, что корабль ударился о риф на северо-восточной оконечности Шаабрур Умм Каммар (Shaabruhr Umm Qammar). Команда покинула корабль. Он оставался «сидеть» на рифе в течение нескольких недель, прежде чем упал с края и спустился туда, где он сейчас лежит.

Затонувший корабль находится в вертикальном положении на большом скалистом выступе перпендикулярно северо-восточной оконечности рифа Шаабрур Умм Каммар на максимальной глубине 108 метров. Корма находится на высоте 105 метров, откуда видны рули и гребные винты. Вершина затонувшего судна находится на высоте 95 метров, откуда возможно проникновение для исследования рубки. 
Прим. ДК.

Graham после погружения в карьере Dorothea. На его шлеме закреплен мощный видеосвет, который он использует для контроля объектов перед собой по отражению света на них. Фото из facebook-ленты Graham Owen. 2019

Про ориентирование под водой

С годами моя способность воспринимать свет уменьшилась, поэтому свет, который я использую под водой, становится все ярче и ярче. У меня сохранилось только небольшое восприятие света, что означает, что я могу воспринимать яркие огни вокруг себя. И ничего другого.

Если очень ярким светом я освещаю перед собой, то картина для меня остается темной, пока что-то не появится передо мной, и свет не отразится назад. Вот как я ориентируюсь вокруг себя на маршруте: я проливаю перед собой столько света, сколько могу.
Когда отражаемый свет становиться ярче, когда я начинаю его воспринимать, я знаю, что передо мной что-то есть.
Тогда я эффективно использую свои «глаза» – пальцы, чтобы узнать, что передо мной, в надежде, что не рыболовная сеть.

Если говорить о коммуникациях {с напарниками}, то у меня есть фонарь, который я всегда ношу на тыльной стороне руки и использую его для световых сигналов.
Если вы будете делать большие {световые} круги, то я смогу заметить, что что-то светится, надеюсь это будут круговые движения. Если же кто-то просто мигает {фонарем} мне в лицо, я предположу, что у него проблема, и я постараюсь помочь.

Нырять в «синьке» для меня действительно сложно, потому что мне не хватает света. Что я делаю в этой ситуации: ставлю стробоскоп на спину того, с кем собираюсь нырнуть и стараюсь следовать за мигающим светом так, чтобы он был достаточно яркий, чтобы я мог его разглядеть.

С ребризером вы можете немного общаться с напарником, потому что на глубине, особенно с гелием, ваш голос становится немного скрипучим, что облегчает понимание, когда вы пытаетесь поговорить друг с другом. С ребризером так же не создается пузырей и вы можете немного пообщаться.

Graham Owen после погружения на 111 метров, 2017. Египет.

Хроника рекордов Graham Owen

  • 106 метров пресной воды, 2006. Карьер Dorothea, Великобритания.
  • 105 метров соленой воды, 2016. Wreck Gulf Fleet No. 31 риф Shaabruhr Umm Qammar, Красное море, Египет.
  • 111 метров, март 2017. Shark reef, Красное море, Египет.
  • 117 метров, май 2018. Ras Mohammed, Красное море, Египет.
  • 140 метров, июнь 2019.
Graham Owen после погружения на 140 метров, 2019. Египет.

О последующих рекордах

Я не стремлюсь сделать рекорд недоступным для кого-то еще.
Я знаю, что найдутся люди, которые скажут: «Знаете, это уже довольно глубоко». На самом деле я думаю, что это правильно – ставить перед людьми задачу, вызов над которыми им придется поработать. Может, придет, другой незрячий, который окажется дайвером, и увидит в этом вызов. Я хотел бы первым пожать руку тому, кто побьет мой рекорд.
Это и станет тем, чего я хотел достичь – поставить перед людьми цель, задачу, достойную для выполнения
.

Честно говоря, я не вижу в этом рекорде особого достижения – это просто еще одно погружение. Уверен, что к тому времени, когда претенденты достигнут необходимых навыков, уверенности и способностей, чтобы сделать подобное, то они, вероятно, поймут тоже самое.

Ссылки и источники

Graham Owen в Surface Interval- Scuba Podcast Chat ,2020
BLIND DIVER CLAIMS DEEPEST SEA-DIVE RECORD, 2017
Diver Breaks Record For Deepest Blind Diver During Safari In Egypt, 2016
Фандрайзинговая страница Graham Owen на JustGiving
Secrets of Dorothea Quarry, Artur Jablonski. 2015

Дайвер с инвалидностью в сафари: заметки «бывалого» :-)

Светлана Фомичева (PADI Advanced Open Water, Diver  CMAS Disabled Diver Level 1) – пожалуй первая в России женщина-дайвер с параплегией, которая приняла участие в дайвинг-сафари (2005 год, Тайланд).️
У Светланы обширная география погружений: Черное море, Египет, Бали, Гили, Тайланд, водоемы средней полосы. В мечтах – поездка на Большой Барьерный риф.
Светлана дает свои советы кандидатам в команду проекта дайвинг-сафари «Ковчег».

Сафари – это, по сути, экспедиция. И чтобы всё прошло хорошо следует основательно подготовиться!
Готовясь к недельному путешествию на лодке, необходимо учесть ряд факторов:

  • относительная изоляция, 
  • тесный контакт,
  • работа в команде.

Относительная изоляция:

Выход в море подразумевает отсутствие/недоступность медицинских учреждений, магазинов, часто – отсутствие интернета, да и, подчас, мобильной связи. Поэтому необходимо хорошо продумать и заранее запастись:

  1. необходимыми личными медикаментозными средствами (лекарства индивидуального назначения, абсорбирующее белье, катетеры и т.п.);
  2. Клаустрофобия и морская болезнь. В легких формах не мешают совершать сафари. Но стоит всё же задуматься тем, кому знакомы эти состояния – готовы ли вы, и не помешает ли это остальным членам команды;
  3. средствами досуга (книги, настольные игры, хобби);
  4. по необходимости, но без фанатизма – средствами, улучшающими качество жизни (надувные подушки, доски для удобства пересаживания – если вы этим обычно пользуетесь);
  5. На море случается сильный ветер, а дайверу важно не простудить уши. Захватите шапку (платок, бандану), специальные наушники, сезонную куртку с капюшоном и т.п.
  6. Проверьте ваше дайверское оборудование: ремни, крепления, шланги, копьютеры…. Очень полезно сделать предварительные погружения в бассейне (даже в не глубоком, 2-х метровом), чтобы просто вспомнить, как всё работает.  

Тесный контакт

Сафари подразумевает проживание в довольно стесненных условиях людей разного темперамента, привычек. Важно это учитывать. Например, громкая музыка, курение… могут вызывать дискомфорт намного сильнее, чем это было бы на суше.

Каюты, места общего пользования нужно содержать в чистоте и порядке.

Клаустрофобия при недельном пребывании на лодке иногда проявляется сильнее, чем на суше. Следует это тоже учитывать. 

Очень важен позитивный настрой! Даже один нытик может негативно повлиять на настроение команды! Настройтесь на положительные эмоции и не тушуйтесь перед возможными неудачами – с ними справимся! 

Работа в команде

Очень важно помнить, что все на судне – одна команда: и экипаж, и дайверы. От слаженности в работе каждого зависит, насколько комфортно пройдет путешествие.

При этом, рассчитывать следует максимально только на свои силы и знания. Конечно, на лодке будут дайверы-профессионалы, готовые всегда помочь. Но не стоит полагаться исключительно на них. Каждый в меру своих сил и возможностей должен сам собирать/разбирать свое оборудование, ухаживать за ним. Дайвинг тогда приятен, когда безопасен – без излишней суеты, но и без чрезмерной медлительности.

Повторите заранее теорию. Вспомните еще раз знаки общения под водой. Помогайте бади-партнеру при подготовке каждого дайва, и так же при погружении.

Важно помнить, что в случае незнания, неумения, неосторожности можно испортить удовольствие от погружения не только себе, но и всей команде.

Дайвинг-сафари для дайвера с ограниченной мобильностью

Григорий Галеев – первый в России технический дайвер с параплегией. В январе 2020 года он стал первым дайвером с параплегией в мире, который прошел знаменитую арку Blue Hole в Дахабе (Египет).

В ноябре 2018 Григорий участвовал в своем первом дайвинг-сафари. В канун подготовки проекта дайвинг-сафари «Ковчег» Григорий делится своим опытом с теми дайверами с инвалидностью, кто готов провести неделю на лодке вдали от берега и доступной среды.

Первое своё дайвинг-сафари я совершил в ноябре 2018 года. Сафари состоялось по южному маршруту к островам Бразерс.
Если вы читаете этот текст, то вы человек с инвалидностью и вас пригласили на дайвинг-сафари. Ну а раз уж так произошло, то вам не стоит переживать по вопросам доступности, так как организаторы уже решили этого вопрос. 

На моем личном примере могу рассказать, что мое сафари не было доступным для меня, и как только я ступил на борт корабля, моя коляска была разобрана и отправлена в трюм. Но это не помешало мне в течении всех 7 дней совершать погружения вместе с командой, и успешно совершить 20 из 24 дайвов. Даже если дайв-бот не полностью доступен, персонал всегда и во всем помогает. Начиная от любой помощи в вашей каюте и заканчивая помощью с надеванием снаряжения, входом и выходом из воды. Так было в моем случае. 

Григорий Галеев перед погружением с зодика. Лопатки для плавания наготове. Сафари по южному маршруту, Красное море, 2018 г.

Что взять с собой в сафари?

Первое с чего стоит начать, это средства личной гигиены. Так как сафари предполагает несколько погружений в день, позаботьтесь о том, чтоб средств личной гигиены было в избытке.

Так же не забудьте взять с собой тёплых вещей. Хотя Египет и тёплая страна, после нескольких погружений в день бывает очень тяжело согреться и тёплые вещи придутся как нельзя кстати. 

Для того чтобы предотвратить ситуацию, которая может вынудить вас прекратить погружаться, правильно соберите с собой аптечку, так как в другой стране вам будет сложно найти медикаменты.

Я рекомендую скомпоновать аптечку так:

  • препараты, необходимые при отравлении и заболевании ЖКТ;
  • препараты от ОРВИ, а так же жаропонижающие;
  • ушные капли при возникновении обратного блока (спросите инструктора, он подскажет);
  • обезболивающие препараты;
  • противоаллергические;
  • преднизолон или дексаметозон, для снятия отёка при укусах или других травмах в море;
  • водостойкий пластырь, антисептик, бинт, вата. 

В течении всего дайв сафари корабль не будет заходить ни в один порт, а это значит, что если вы не соберёте себе сами аптечку, то в вашем распоряжении будет только аптечка имеющаяся на самом корабле, поэтому не стоит пренебрегать этим важным моментом. Аптечка не займёт много места в вашем багаже. 

Так же, перед поездкой обслужите свою коляску и имейте с собой необходимые ключи и ремкомплект на случай неполадки. Этим правилом я руководствуюсь в любом путешествии, а не только в сафари. Даже самая незначительная неполадка может доставить массу неудобств, если ее вовремя не устранить. 

Снаряжение для дайвинга.

Уточните у организатора какие элементы снаряжения необходимо взять с собой, а какие вам могут быть предоставлены на месте. Если есть возможность взять какое то снаряжение «напрокат», то лучше воспользоваться этой возможностью и не тащить с собой лишнее снаряжение, так как это доставляет неудобства в пути. 

Вот примерный список того, что вам может пригодиться в дайв-сафари, скорректируйте его по своему усмотрению и потребностям.

  • Аптечка
  • Средства личной гигиены
  • Снаряжение
  • Тёплую одежду (кофту и шапку)
  • Инструменты для коляски а так же ремкомплект
  • Документы (а так же копии документов), сертификаты, Log book и ручка
  • Дайверская страховка
  • Наличные в валюте, либо конвертируемая валюта на карте (в этом случае будете искать банкомат)
  • Экшн камеру, аквабокс и крепления

Не расстраивайтесь, если что-то из этого списка пролежит в вашем багаже неиспользованным, это не доставит вам больших неудобств. Если возникнет ситуация в которой что-то из этого списка вам понадобится, а у вас этого не будет – вот тут и начнутся неудобства.

Я бы посоветовал,  взять на судно с собой по каремату (туристский коврик, спальный коврик, пенка – прим. ДК.), для того чтобы надевать и снимать снаряжение на дайв-деке, потому что как правило, она деревянная, и это поможет избежать ненужных ссадин и заноз. Так же, чтобы обезопасить себя об этого, может помочь закрытая одежда, обувь и перчатки.

Быт на корабле.

Что касается приема пищи, то проблем никаких не возникает. По вашему желанию принимать пищу можно прямо в каюте, куда вам принесёт ее персонал. Что касаемо перемещения по самому судну, то в моем случае тут было чуть сложнее. 

Попасть в свою каюту я мог только по узкому коридору, а в каюте чтоб попасть в туалет с душем, нужно было преодолеть достаточно высокий порог. В моем случае, со всем этим я мог справляться без коляски, потому что научился передвигаться на ходунках на спастике. Но и тут были некоторые сложности. Во первых, очень быстро забились и начали уставать руки, во вторых, перемещаться я мог только во время умеренной волны. Если же качало сильно, то я никуда не ходил. Но обо всех этих особенностях и отсутствии доступной среды я был осведомлён заранее, и сам сделал такой выбор. О чем по сей день не жалею, и с удовольствием сделаю его ещё раз. 

Как я уже сказал, персонал находящийся на судне помогает во всем, в том числе и одеваться. Я старался по минимуму напрягать людей с какой-либо помощью для меня. Но порой я понимал, что если, скажем, на третьем дайве мне не помогут добраться с каюты до дайв-дека и надеть снаряжение , то, скорее всего, четвёртый дайв я в тот день уже не осилю. Поэтому в таких случаях, я конечно, выбирал помощь. 

Регламент погружения с аквалангом с целью установления рекорда России глубины погружения для незрячего дайвера.

Я публикую этот регламент, для того, чтобы наши последователи, те, кто будут устанавливать новые рекорды, могли воспользоваться нашими наработками.
Удачи вам, будущие рекордсмены!

Версия 1.1 от 30 августа 2020

Цель

Дмитрий Клюквин (далее, Претендент) DDI Open Water Diver Assistance Requirement Levels 2 совершает самостоятельное погружение на глубину 30 метров вдоль маркированного троса. 

Погружение осуществляется в соответствии с настоящим регламентом.

В соответствии со стандартами DDI (Disabled Divers Intarnational) по безопасности для дайверов с Assistance Requirement Levels 2, Претендент погружается в сопровождении двух дайверов (инструкторов инструкторов по дайвингу), один из которых имеет специальную подготовку для работы с дайверами с инвалидностью. 

Общая информация

Дмитрий Клюквин и Дмитрий Князев. Брифинг перед погружением. 4 сентября 2020.

После проверки работы оборудования на глубине не более 5 метров, Претендент осуществляет самостоятельный спуск, сам контролируя свою плавучесть, и выравнивая давление.

Во время спуска сопровождающие дайверы не помогают Претенденту, находятся от него на расстоянии, позволяющим, в случае необходимости, незамедлительно прийти на помощь.

При достижении глубины 30 метров, проводится фотосессия для документирования факта погружения.

Претендент самостоятельно осуществляет подъем до глубины не более 5 метров, где проходит остановка безопасности (либо декомпрессионная остановка). При достижении 5 метровой глубины, самостоятельное погружение считается завершенным, и сопровождающие дайверы могут оказывать Претенденту необходимую помощь при прохождении декомпрессии.

Трос, по которому погружался Дмитрий, был промаркирован через каждые пять метров табличками, на которых указание глубины было нанесено текстом Брайля.

Участники погружения

  1. Дмитрий Клюквин, Претендент, дайвер, устанавливающий рекорд глубины погружения.
  2. Дмитрий Князев – сопровождающий дайвер, PADI MSDT, инструктор DDI, TDI ER diver.
  3. дайвер Diving Center BLACKSEAEXPLORERS  – дайвер с уровнем специализации, дающим право совершать погружения на глубину более 30 метров и имеющий опыт погружения в условиях дислокации регистрируемого погружении (по согласованию с Diving Center BLACKSEAEXPLORERS).
  4. Фотооператор, сопровождающий дайвер – Оксана Истратова, Trimix Instructor-Trainer IANTD, Cave Instructor NASE.
  5. Смирнов Михаил – судья на глубине, PADI Master Instructor, эксперт Книги рекордов России. 
  6. Судья на поверхности – капитан катера «Страйдер».

Дата погружения

Балаклава (Крым), 5 сентября 2020
(Из-за угрозы шторма погружение и регистрация рекорда состоялись 4 сентября 2020. Прим. ДК)

Плавсредство

Катер «Страйдер» на базе проекта 371 «Адмиралтеец», рейдовый служебно-разъездной катер.Длина: 12 / 12,56 м
Ширина: 3,06 / 3,06 м
Скорость свободного хода: 14,5 / 13,5 уз
Пассажировместимость: 11 чел
Экипаж (на вахте): 2 чел

Меры безопасности

Оценка физического состояния Претендента перед погружением

Перед погружением проводится оценка психологического и физического состояния Претендента методом опроса и измерения частоты пульса и кровяного давления.

Подтверждение намерения Претендента совершить погружение отмечается судьями в протоколе погружения.

Алкоголь

Недопустимо потребление участниками погружения алкоголя накануне погружения. При наличие признаков последствия алкогольного опьянения, участник может быть отстранен от погружения. В случает невозможности найти замену отстраненному участнику погружения, погружение будет отменено.

Начало спуска с поверхности.

Декомпрессионные обязательства

В соответствии с планом, погружение для установления рекорда России глубины погружения с аквалангом незрячего дайвера является погружением на глубину 30 метров с донным временем до 5 минут. План погружения предполагает соблюдение условий  рекреационных бездекомпрессионных погружений. 

Все участники группы (кроме Претендента) имеют уровень дайверской сертификации, допускающий погружения на глубину до 40 метров и соответствующий опыт погружений.

Принцип партнерства

Несмотря на то, что участники группы имеют четко определенные индивидуальные задачи, принцип партнерства неукоснительно соблюдается при проведении погружения, : 

  • В соответствии со стандартами DDI дайвер с уровнем поддержки 2 совершает погружение в сопровождении 2-х дайверов. Поэтому первая группа состоит из трех дайверов: Дмитрий Клюквин, Дмитрий Князев, дайвер BLACKSEAEXPLORERS.
  • Вторая группа напарников: Оксана Истратова (BLACKSEAEXPLORERS) и Смирнов Михаил, представители Книги рекордов России.

Внештатные ситуации

При возникновении внештатной ситуации в ходе погружения, ответственный за проведение зачетного погружения оценивает ситуацию и принимает решение: 

  • о мерах по устранению внештатной ситуации и продолжению погружения, либо
  • по прекращению погружения и подъему группы на поверхность. В этом случае подъем проходит по партнерским группам с соблюдением норм безопасного всплытия. В этом случае попытка установления рекорда признается не реализованной, а рекорд не достигнутым.
  • ответственный за проведение погружения – Дмитрий Князев.

Риск ДКБ

В случае возникновения подозрения на возникновение ДКБ, участники погружения действуют в соответствии с План базовых мероприятий при оказании первой помощи ДЦ BlackSeaExploers (Приложение №1).

Погружение проходило в районе мыса Айя. Глубина в месте погружения составляла 40-45 метров.

Выбор места погружения

Место для проведения погружения выбирается вне массово популярных дайвинг-сайтов, где могут быть активными подводное и поверхностное движение.

Место погружение должно иметь глубину более 35 метров, иметь хорошую освещенность, хорошую видимость и отсутствие течения.

Место погружения определяется в акватории Балаклавы по предложениям ДЦ BLACKSEAEXPLORERS исходя из текущих погодных условий.

Оснащение места погружения

Место погружения обозначается буем. Буй должен быть размером, обеспечивающим его хорошую видимость на поверхности воды и способность нести нагрузку (объем от 10 литров).

Буй удерживается на поверхности креплением концом к лодке или с помощью якоря.

К бую крепится маршрутная веревка толщиной 8-9 мм. Длина веревки должна обеспечить разметку маршрута погружения на глубину 30 метров от поверхности.

Маршрутная веревка должна быть расположена вертикально. Для обеспечения вертикального положения маршрутная веревка должна быть нагружена в нижней части.

Маршрутная веревка может быть использована для фиксации положения буя, а груз на веревке может выполнять функцию якоря. Но это допустимо при условии, если течение не слишком велико, и не сносит буй, что может вызвать сильный наклон маршрутной веревки.

Маршрутная веревка имеет по своей длине хорошо заметные маркеры  на глубине 3 метра, 5 метров и далее каждые 5 метров до глубины 30 метров. На метках нанесено значение глубины в метрах как визуально, так и шрифтом Брайля.

На глубине 30 метров размещен карабин для крепления глубиномера и тага. Таг — метка, пластиковая бирка, укреплённая на заявленной глубине, которую Претентдету необходимо при достижении заявленной глубины взять с собой и предъявить судьям на поверхности.

Рядом с маршрутной веревкой на глубине 5 метров устанавливается деко-станция с 2-мя 12-ти литровыми баллонами с воздухом и регуляторами.

Дмитрий приближается к отметке 15 метров.

Процесс погружения для установления рекорда глубины.

Вход в воду.
  1. Группа одевает оборудование на дайв-деке. Взаимный контроль оборудования.
  2. Фото- /видео- операторы входят в воду, готовятся к съемке входа основной группы в воду.
  3. В воду входит представитель Книги рекордов России.
  4. В воду входит первый сопровождающий дайвер.
  5. В воду входит Претендент, судья на поверхности фиксирует время входа в воду.
  6. В воду входит второй сопровождающий дайвер.
Погружение

Группа по поверхности отходит к бую, делает контроль оборудования на поверхности воды и ответственный за погружение дает команду к погружению. Судья на поверхности фиксирует время начала погружения группы.

На протяжении всего погружения:
Претендент проводит спуск самостоятельно, начиная от поверхности воды, используя маршрутную веревку как ориентир.
Претендент самостоятельно контролирует свою плавучесть, не пользуясь маршрутной веревкой как опорой.
Претендент преимущественно касается маршрутной веревки одной рукой, не «перебирая» по ней руками во время спуска или подъема.
Претендент имеет права использовать вторую руку для считывания показаний глубины на маркерах с нанесенным шрифтом Брайля.

На глубине до 5 метра группа останавливается, делается проверка оборудования. Если все Ок, ответственный за погружение дает команду начала спуска.

Дмитрий считывает отметку 25 метров.
Коммуникации

Во избежании недоразумений, которые могут создать рискованную ситуацию, общение с Претендентом под водой осуществляют только сопровождающие дайверы.
Общение с Претендентом проводится с помощью тактильных знаков, перечень которых приведен в Приложении №2.

Сопровождающий дайвер имеет право в любое время класть руку на плечо Претендента, сигнализируя ему, что группа поддержки рядом.
Сопровождающий дайвер имеет право в любое время спрашивать состояние Претендента знаком OK? (кратковременное сдавливание бицепса двумя пальцами).
В любое сопровождающий дайвер не имеет права вмешиваться в процесс погружения/подъема Претендента, за исключением случая, если Претендент сообщит о проблеме и попросит помощи.

Спуск проходит по следующей схеме:

  1. Судья на дне (Смирнов Михаил) идет первым с опережением группы Претендента (Дмитрий Клюквин и двое сопровождающих) не менее чем на 2 метров.
  2. Первый сопровождающий дайвер погружается перед Претендентом, лицом к нему, ниже, на расстоянии не менее одного, но не более 2-х метров.
  3. Следом спускается Претендент.
  4. Второй, страхующий дайвер, спускается за Претендентом, выше не менее одного метра, но не более 1,5 метров.
  5. Фото- и видео- операторы осуществляют спуск, выбирая оптимальный с точки зрения съемки маршрут.

Из соображений безопасности никто из участников погружения, включая судей, не могут входить в пространство между первым и вторым сопровождающими дайверами. 

В процессе погружения Претендент может делать остановки, подниматься чуть выше для выравнивания давления или отдыха. В этом случае вся группа подстраивается под действия Претендента.

Эксперт Книги рекордов России Михаил Смирнов поздравляет Дмитрия с достижением 30-ти метровой отметки и вручает ему таг с указанием глубины.
При достижении целевой глубины.
  1. Претендент отцепляет таг и закрепляет его на своем жилете-компенсаторе.
  2. Судья на дне фиксирует время достижения заданной глубины,
  3. Проводится фотосессия на дне по заранее согласованным сюжетам в течение 3-5 минут.
  4. Ответственный за погружение дает команду завершения фотосессии и запрашивает у участников погружения готовность к всплытию. После получения подтверждения готовности, группа начинает подъем.
Подъем.

Подъем осуществляется в той же последовательности, что и спуск. Судья на дне может осуществлять подъем самостоятельно, исходя из имеющихся декомпрессионных обязательств.

При достижении глубины 5 метров, процесс регистрации погружения считается завершенным. Ответственный за погружение и опрашивает декомпрессионные обязательства участников погружения, и принимает решение о целесообразности проведения декомпрессионной остановки.

Во время движения к деко-станции, а также во время декомпрессионной остановки, Претендент может пользоваться помощью сопровождающих дайверов, если это необходимо.

После завершения декомпрессионной остановки, группа поднимается на поверхность. Судья на поверхности фиксирует время. Претендент передает таг судье на поверхности.

Судьи подписывают протокол погружения. Рекорд считается установленным.

Оборудование и снаряжение

Все дайверы имеют типовое снаряжение для погружения с аквалангом, включающее: гидрокостюм, подводный компьютер, маску, ласты, компенсатор плавучести, регулятор в комплекте с октопусом и манометром, баллоны с сжатым воздухом (минимум 12 литров, 200 бар), грузы.

Дайверы участвуют в погружении со своим оборудованием. Перед погружением дайверы знакомят своих напарников с комплектом своего оборудования.

Дополнительно дайверы могут иметь подводные слейты, источники звукового сигнала и иное оборудование, необходимое для выполнения поставленных перед ними задач в ходе данного погружения. 

Видео, созданное фондом «Своими глазами», посвященное рекордному погружению Дмитрия Клюквина.

Приложение №1

План базовых мероприятий при оказании первой помощи ДЦ BlackSeaExploers

Сердечно-легочная реанимация

  1. Позвонить с любого телефона 112 и вызвать скорую к причалу 247 Балалклава
  2. Освободить дыхательные пути
  3. Проверить дыхание
  4. Сердечно-легочную реанимацию начинать только при отсутствии дыхания!!!!
  5. Начать компрессии грудной клетки (глубина компрессий 5-6 см, частота 100-120 нажатий в минуту)
  6. Совмещать с искусственным дыханием – 30 компрессии/2 выдоха (дыхательные пути держать открытыми)
  7. Продолжать слр до момента появления дыхания или до приезда врачей скорой помощи

План базовых мероприятий при оказании первой помощи при подозрении на баротравму, ДКБ

  1. Позвонить 112 с любого телефона и вызвать скорую к причалу 247 Балалклава
  2. Обеспечить горизонтальное положение пострадавшему (ноги немного выше головы)
  3. Обеспечить подачу кислорода (в случае затрудненного/поверхностного дыхания использоваться кнопку принудительной подачи на регуляторе как систему непрерывной подачи кислорода). У пострадавшего на лице обязательно должна быть надета маска!
  4. При симптомах ДКБ давать пить много воды
  5. Держать пострадавшего на кислороде до момента приезда скорой помощи (при отсутвии у медиков кислорода по возможности до приезда в больницу или барокамеру)

Дайвинг и мир безмолвия.

Все знают, что дайверы под водой общаются с помощью специальных жестов. А как проходит путь в подводный мир людей, которые используют язык жестов в повседневной жизни? О доступности дайвинга для неслышащих и о возникающих препятствиях рассказывает первый в мире глухой курс-директор Thomas Koch.

По материалам интервью Thomas Koch, которое он дал PADI Asia Pacific 26 августа 2015 года после завершения PADI Course Director Training Course (Курс подготовки курс-директоров PADI) в Доминикане.

Инструктор по дайвингу
Thomas Koch – первый в мире неслышащий курс-директор PADI.

Я пришел в учебный центр Сонни Картера (Sonny Carter Training Facility) в 1995 году. Лаборатория нейтральной плавучести – это центр для обучения космонавтов, управляемый NASA и расположенный недалеко от Космического центра Джонсона в Хьюстоне, штат Техас. Моей целью было взять уроки подводного плавания, чтобы однажды прийти работать в учебный центр Сонни Картера! Однако в итоге я пошел другим путем и стал курс-директором PADI.

Моим первым инструктором был Эд Величкевич, инструктор NAUI. Он был единственным человеком, который принял меня глухого в свой класс. Я благодарен ему, потому что все началось с Open Water, чтобы шагнуть на следующий уровень. Я прошел Open Water и Advanced Open Water за два уик-энда. Я хотел записаться и на другие курсы, настолько мне это понравилось. Подводный мир стал моей страстью.

Я начал поиски дайвинг-центра, где бы меня бы приняли. Но всюду ждало разочарование. Как-то, после долгих поисков, я узнал, что у материалов PADI есть субтитры для учебных видео на DVD, вплоть до уровня Divemaster. По этой причине я решил перейти с NAUI на PADI.

После нескольких лет ассистирования на курсах для слабослышащих я решил сам стать инструктором по дайвингу. Я понял, что смогу лучше напрямую общаться с другим глухим или глухонемым (говорящими на языке жестов) учеником, чем любой другой инструктор.

Thomas Koch, основатель Aqua Hands, рассказывает об обучении дайвингу на языке жестов. (Не забудьте включить титры!)

Я хотел привлечь глухих в мир подводного плавания, таким образом, чтобы им не пришлось начинать с того, с чего начал я: с разочарования. Когда я искал где обучится дайвингу, меня отправляли то в HSA, то DDI, то IAHD или другие организации по обучению дайвингу инвалидов. Я пытался разъяснить в этих дайвинг-центрам, что таким как я не нужна помощь под водой. Мы можем свободно общаться под водой и решать там любые проблемы. Напротив, это нам приходится быть терпеливыми с инструкторами по дайвингу, которые не могут использовать язык жестов и свободно общаться под водой.

После того, как я стал кандидатом в дайвмастерá, в течение 7 лет моей самой большой проблемой стало найти инструктора, который был бы со мне достаточно терпелив, чтобы провести курс Divemaster, поскольку общение со мной занимает много времени. Я посетил 4 или 5 различных дайв-центров, пытаясь выполнить нормативы дайвмáстера. Наконец, я справился с этим и двинулся вперед.

Погружение неслышащих дайверов в Devil’s Den (Логово дьявола) во Флориде с комментариями участников на языке жестов (ASL). Devil’s Den – пещера с подводной рекой, используемая для дайвинга с начала 90-х.

Я в преподавании уже 12 лет! Официально, однако, я обучаю всего 5 лет. Предыдущие 7 лет я был переводчиком между инструкторами по дайвингу и глухими студентами. Во многом я выполнял работу за слышащих инструкторов по дайвингу. Тем не менее программа Divemaster далась трудно, потому что слышащий инструктор испытывал трудности в общении со мной. Это было весомой причиной, по которой я сам решил стать инструктором по дайвингу.

Из общего количества дайверов, которых я обучил и сертифицировал, около 90% было глухих и лишь 10% слышащих дайверов. Но что касается IDC, на которых я ассистировал, то там картина была обратной: слышащих кандидатов в инструкторы было около 95% и только 5% глухих. Поэтому я с нетерпением жду предстоящего IDC, где у меня будут четыре новых глухих инструктора, что составляет 33% от общего числа участников IDC.

Thomas Koch рассказывает на языке жестов (ASL) о пяти лучших в мире по его мнению местах для дайвинга.

Самая большая проблема заключается в том, что люди задаются вопросом, а можем ли мы, неслышащие, вообще нырять?! Вот почему я всегда призываю наиболее заядлых глухих дайверов пройти программу Master Scuba Diver (MSD – высший уровень дайвера-любителя в PADI. Прим. ДК), чтобы когда они пойдут в дайвингцентр, они выглядели представительнее. Увы, нам приходится достигать уровня «MSD», чтобы доказать, что мы реальные дайверы, как все. Часто я слышал или был свидетелем историй, в которых глухие сталкивались со сложностями с тем, чтобы их взяли нырять. Но после того, как они становились дайвмастером или подобное, прочие дайверы сами стремились стать их друзьями.

Окружающие часто удивлены нашим поведением под водой. Главное, что бросается в глаза: мы не используем сигналы, мы просто разговариваем под водой. Яркий пример: после погружения глухие дайверы тихо садятся в лодку, а слышащие дайверы много и долго переговариваются друг с другом. Слышащий дайвер должен запомнить все те удивительные вещи, которые он увидел, до тех пока они все не соберутся в лодке и не поделятся друг с другом: «Вы видели эту красивую рыбу… вы видели это… вы видели то…». Что касается глухих дайверов, то мы молчим, так как мы уже обсудили все увиденное прямо во время погружения.

Дайвинг для ребенка на языке жестов (ASL).

Передо мной стоит огромный вызов. Я знаю, что я единственный глухой директор курса PADI во всем мире. Я хочу, сделать так, чтобы многие глухие инструкторы по всему миру привлекли сообщество неслыщащих в дайвинг. Масса примеров, когда ко мне приходят глухие говорят: «Дайвинг-центр, в который я обращался, отказывается обучать меня» или «Как вы думаете, следует ли мне пойти в организацию по обучению дайвингу людей с инвалидностью?» и т.д. Я не хочу, чтобы они сталкивались с подобным снова и снова. Я сам прошел трудный путь, чтобы добраться до уровня Divemaster. Моя цель состоит в том, чтобы неслышащие люди воспринимало PADI как дайвинг-сообщество, дружественное к ним. Чтобы PADI принимало глухих с распростертыми объятиями. Я сделал более 400 сертификаций за 5 лет, и это было тяжело! Мне нужно увеличить количество глухих инструкторов, чтобы глухие могло посещать их занятия, общаясь с ними напрямую. Я планирую обучать больше и больше глухих инструкторов по всему миру. Точно буду проводить от 4 до 5 IDC в США, и, возможно, один в Таиланде, один на Мальте или в Красном море и один где-нибудь в Центральной Америке.

Я хочу, чтобы индустрия дайвинга увидела, какое огромное преимущество имеет в наличие отрасли глухих дайверов, общающихся на языке жестов, и глухих инструкторов, обучающих на языке жестов.

Кроме того, мне нужно просветить огромное сообщество слышащих. Предполагаю, что они никогда не встречались с глухими и поэтому они очень осторожно относятся к этому вопросу. Так что мне предстоит большая работа – рассказать миру аквалангистов о сообществе глухих и о глухих ныряльщиках. Вот они удивятся-то!

Опаленный дайвер

Работа с дайверами с инвалидностью щедра на подарки. За пять лет я встречался с людьми удивительной судьбы, людьми-легендами:

  • Дмитрий Павленко — первый российски дайвер с ампутацией рук и ног, установивший рекорд глубины самостоятельного погружения;
  • Nicolas Coster — звезда и легенда мирового телевидения, который, будучи инструктором по дайвингу, перестроил свою яхту, чтобы принимать на ней колясочников и обучать их дайвингу;
  • яркая и искрящаяся Елена Чинка — первая в Украине женщина-дайвер с ампутацией обеих ног;
  • Nicholas Flemming — подводный археолог, который, потеряв возможность ходить, не только вернулся в дайвинг и в любимую профессию, но и разработал курс обучения дайверов с параплегией и испытал его на себе в 1973 году;
  • Дмитрий Клюквин – мой первый незрячий студент, который поражает меня своей настойчивостью, целеустремленностью и бесстрашием в освоении подводных пучин на ощупь в буквальном смысле слова.

Было много незабываемых встреч, знакомств с впечатляющими человеческими судьбами. И вот еще одна. На фотографии к этой публикации я с человеком, чья история глубоко потрясла меня. Это Джейми Халл (Jamie Hull) — человек, который горел.

Человек, который горел

Джейми Халл (Jamie Hull), офицер SAS, 2006 год. Особая воздушная служба (Special Air ServiceSAS), также расшифровывается как Специальная авиадесантная служба — специальное подразделение вооружённых сил Великобритании, являющееся образцом для подразделений специального назначения во многих других странах по всему миру. Занимается разведкой сил противника, участвует в контртеррористических операциях и прямых вооружённых столкновениях, а также в освобождении заложников.

Джейми Халл – бывший военнослужащий 21 полка SAS — резерва спецназа Великобритании. У Джейми была мечта после завершения службы стать пилотом коммерческой авиации. Когда ему было 32 года, во время отпуска в 2007-м он отправился во Флориду, чтобы пройти обучение в летной школе. Буквально через несколько дней после получения лицензии частного пилота 19 августа 2007 года Джейми совершал обычный полет под голубым небом. Внезапно заметил полосу огня за окном кабины, что-то явно пошло неправильно.

Рассказ Джейми о том, как проходили эти несколько минут полета в огне, привел меня в столбняк. Сначала он планировал сделать аварийную посадку на одном из сельскохозяйственных полей. Но пламя от горящего двигателя пробило стену кабины и стало облизывать его ноги. Одет Джейми был только в шорты и футболку. Очень быстро огонь стал доходить до уровня лица.
Я спросил, сколько времени он находился внутри пламени, Джейми сказал, что, по его ощущениям, это длилось около 30-40 секунд. Представьте, быть 30 секунд внутри горящего факела!

Самолет, которым управлял Джейми Халл, после аварии. Фото сделал фермер, который вызвал службу спасения.

Воспроизвожу его слова по памяти: «Мой мозг заработал как механизм, отключенный от тела. Очень пригодился навык следовать аварийным инструкциям, который мне был привит в армии. По роду службы мы всегда должны были быть готовы действовать в непредвиденных обстоятельствах.
Я перевел самолет в бреющий режим на снижение. Открыл колпак, вылез из кабины и встал на крыло. Я смотрел на землю, которая мчалась подо мной и ждал. Когда до земли оставалась примерно 15 футов (4,5 метра) я прыгнул.

На его счастье, взрыв заметил фермер, который был недалеко. Он нашел Джейми и вызвал службу спасения. Вторым фактором везения было то, что служба спасения сразу прислала вертолет, благодаря чему было сохранено драгоценное время, что и спасло ему жизнь. (Описание инцидента с самолетом бортовой номер N6GN.)

Результатом спасительного прыжка стала сохраненная жизнь и ожоги третьей степени на шестидесяти процентах его тела. Шесть месяцев он провел в интенсивной терапии в госпитале в Соединенных Штатах в состоянии искусственной комы. Когда состояние его здоровья позволило, его перевезли в Великобританию, где Джейми был госпитализирован еще на 18 месяцев.

Джейми Халл в госпитале в США в состоянии искусственной комы.

Я познакомился с Джейми Халлом в июне 2016 в дайвинг-лагере Depthterapy, организации, которая занимается дайвинг-реабилитацией бывших военнослужащих ВС Великобритании, получивших увечия во время военных действий. Джейми, как и я, был в команде инструкторов, которые работали с дайверами с инвалидностью.

К этому времени он уже настолько восстановился физически, что не только вернулся в дайвинг, но активно занимался велосипедом и горным туризмом. Он имел статус инструктора по трекингу и увлеченно водил детские группы в походы. И хотя Джейми к этому времени стал востребованным мотивационным спикером, воодушевлявшим людей своей историей, он признавался, что далеко не все психологические травмы, связанные с его инвалидностью, для него самого были в прошлом.

Принц Гарри и участник Invictus Games Джейми Халл.

Последствия от первого лица

После аварии я был в очень тяжелом состоянии. Первая часть моего выздоровления, самая острая фаза, длилась около пяти лет. Я страдал от многочисленных инфекций в течение трех лет в госпиталях, за которыми последовали два года ухода на дому под присмотром медсестер.

Моя кожа была так сильно обожжена, что привела к многочисленным осложнениям и инфекциям.  Я неоднократно перенес пневмонии, сепсисы, которые, в моем случае, были фактически заражением крови. У меня был период, когда мои почки отключились, и я находился на диализе около трех месяцев. Мне пришлось перенести 61 операцию под общим наркозом, и я не верил, что когда-нибудь снова попробую подводное плавание. Была боль, были страдания и их следствие – глубокая психологическая травма.

Джейми Халл на борту во время сафари команды Deptherapy по рэкам Красного моря. Июль 2017. Фото: Дмитрий Князев.

Моя кожа была слишком уязвимой, чтобы предположить идею какого-либо приключения, не говоря уже о дайвинге. Я не верил, что когда-нибудь смогу быть в хорошей форме, не верил, что мое тело позволит мне жить, как раньше. Моя прежняя жизнь закончена, и мне не суждено прийти в норму. Хирурги изначально дали мне только 5% вероятности выживания. Честно говоря, для меня самого удивительно, что я смог восстановиться до сегодняшнего уровня активности.

Возвращение в дайвинг

Спустя пять лет после аварии начали происходить изменения, происходить сдвиги в сознании. Это не был поворот на 90 градусов, а нечто гораздо более таинственное. Похоже (вот ирония судьбы!) на медленный полет вдоль поверхности земли, вдоль её едва уловимой кривизны. Поворот был медленным и постепенным, а иногда едва заметным.

Я начал чувствовать, что мое тело прогрессирует.  Вероятно это происходило и ранее, но темп изменений был едва заметен, что моему разуму было трудно это понять.

Мой бывший курс-директор PADI Тереза Симпсон как-то спросила, не подумал ли я о том, чтобы снова заняться подводным плаванием, чтобы сосредоточиться на чем-то и помочь процессу своей реабилитации? Я тут же зажегся и сказал: «Вы знаете, именно об этом я думал, мечтал, находясь в больничной койке». Это не представлялось реальным в первые дни после аварии, но к 2012 году моя точка зрения изменилась, и я был готов попробовать.

Джейми Халл во время сафари команды Deptherapy по рэкам Красного моря. Июль 2017. Фото: Дмитрий Князев.

Тереза ​​сказала: «В любое время, когда вы захотите вернуться, вы можете присоединиться к одной из наших сафарийных лодок в качестве гостя и, ныряя в своем темпе, просто попробуйте, посмотрите, как у вас получится».

Идея возвращения в британскую воду для меня была совершенно не привлекательной. Не только опасение простуды, но и неизбежность сухого костюма и тяжелых грузов – все это было слишком обременительно для моего тела. Я полагал, что теплая вода Красного моря будет более благоприятной для меня, и я отправился в Египет. 

Мне потребовалось немало смелости, чтобы решиться. С деликатным характером моей кожи после травмы я не мог позволить себе ни ссадины, ни солнечные ожоги, я знал, что мне нужно использовать длинный гидрокостюм. Меня беспокоило, не станет ли соленая вода слишком агрессивной для моей поврежденной кожи. Если много времени проводить в соленой воде, кожа может смягчиться, поэтому мне нужно быть осторожным. Как инструктор, проводящий много времени в воде, в качестве дополнительной меры предосторожности, я использую капюшон, потому что у меня довольно большая площадь ожогов на голове.

Я взял довольно свободный длинный гидрокостюм и сделал гигантский шаг, «прыжок веры» со джамп-дека сафарийной лодки в Египте. К моей радости и удивлению, я смог беспрепятственно снова наслаждаться царством подводного мира. Когда-то я был активным инструктором PADI, а тут я снова чувствовал себя новичком.

Джейми Халл (слева вверху удерживает двух дайверов в равновесии) на групповом фото участников дайвинг-лагеря Deptherapy (Roots Camp, El Quseir, Египет). Июнь 2016. Фото: Дмитрий Князев.

Похоже, это был двойной бонус. Психологические преимущества возвращения в дайвинг, а также терапевтическое воздействие соленой воды на мою кожу были поистине удивительными. Своим возвращением я, в некотором роде, испытал, проверил себя, а радость, которую я обрел, позволила мне переориентировать мою энергию на свое дальнейшее восстановление.

Моя цель – помогать другим

Я работал с несколькими британскими благотворительными организациями: Help for Heroes, Blesma, Deptherapy, помогая им мотивировать и вдохновлять других ветеранов, получивших ранения и увечья на службе. Создавая им возможность погружений с аквалангом, я делюсь своими навыками и знаниями в качестве инструктора PADI, чем, надеюсь, облегчаю их процесс исцеления, который я сам испытал.

Многие ветераны военной службы Великобритании почувствовали прямые выгоды от подводного плавания, о чем я могу засвидетельствовать в качестве инструктора PADI. Я работал с людьми с ампутированными конечностями, парнями, у которых были черепно-мозговые травмы, травмы позвоночника, даже частичная потеря зрения, так что я получил опыта с полным спектром с точки зрения видов травм. Предоставляя возможности дайвинга людям с такими проблемами, я видел их радость и дополнительные преимущества, которые они получили от попыток подводного плавания.

Джейми Халл проводит инструктаж перед погружением. Дайвинг-лагерь Deptherapy (Roots Camp, El Quseir, Египет). Май 2017. Фото: Дмитрий Князев.

Я давно занимаюсь дайвингом, сдав инструкторские экзамены 20 лет назад. Теперь, после того, что произошло со мной, я чувствую, что истинным удовлетворением для меня будет работа с другими людьми, помощь им в развитии.  Моя личная цель – продолжить свое обучение и стать курс-директором PADI. Если все получится, я смогу вернуть сообществу, которому я ранее усердно служил, те шесть лет, которые оно помогало мне. (Это интервью было записано в 2018 году. Джейми Халл стал курс-директором PADI в 2019 году. Прим. ДК)

Я вижу цель в том, чтобы проводить обучение по программам подготовки инструкторов PADI, но при этом иметь возможность включать в них людей с травмами и ограниченными возможностями. С компетенциями курс-директора я смогу дать больше отдачи сообществу, и я получу огромное личное удовлетворения. Это будет именно то, что подходит мне как личности, что соответствует моему мышлению.

Послесловие

Я несколько раз работал с Джейми Халлом в дайвинг-лагерях и был с ним в дайвинг-сафари. Это очень профессиональный инструктор, эрудированный, гибкий, творческий. Я уверен, что он стал отличным курс-директором, у него мощный потенциал. Мне очень импонирует его идея растить инструкторов PADI с инвалидностью. На мой взгляд, это очень убедительное подтверждение доступности дайвинга для всех и равенства возможностей, которое дает дайвинг всем людям.

UPD от 10 августа 2020
Вчера был опубликован рассказ Джейми Халла о том, как он выжил, когда кабина его самолета загорелась на высоте 1000 футов.
(Тем, кому нужна помощь с переводом, воспользуйтесь функцией YouTube по автоматической генерации титров на русском языке.)

Дайвинг и Spina Bifida

(На фото: паралимпиец Ryan Chalmers – дайвер с Spina Bifida, обладатель сертификации Rescue diver.)

Новые направления и новые вызовы приходят вместе с новыми знакомствами. На этот раз новую тему принесла в своем обращении Инна Инюшкина, сооснователь Благотворительного фонда Spina Bifida.

Инну интересовала возможность занятий дайвингом для детей с патологией развития позвоночника Spina Bifida. У её восьмилетнего сына тяжелая форма Spina Bifida. Он плавает с рождения, занимается фридайвингом, и Инна видит, как это благоприятно сказывается на нем. 

Инна Инюшкина, сооснователь Благотворительного фонда Spina Bifida. Фото из ленты в facebook.

Spina bifida, справочно

Spina bifida (открытая спина) – это дефект развития в области позвоночника и спинного мозга. Позвоночник и спинной мозг у эмбриона развивается из так называемой нервной трубки, поэтому заболевание spina bifida означает дефект нервной трубки. Дефект нервной трубки – второй по распространенности врожденный порок развития после порока сердца. Открытая спина чаще возникает в области поясничного отдела и крестца, нежели в области грудного или шейного отдела позвоночника.

Существуют разные формы и степени тяжести заболевания spina bifida:

  • Открытая spina bifida (spina bifida aperta)
  • Скрытая spina bifida (spina bifida occulta)

В лёгких случаях у ребёнка не бывает сколько-нибудь очевидных проблем со здоровьем, а дефект позвонков случайно обнаруживают на рентгене.
При средней тяжести закрытой формы у ребёнка возникают свищи в позвоночнике.
В  особо тяжелых случаях возникает миеломенингоцеле — щель в позвоночном столбе, в которую на спине выступает спинномозговая грыжа – кожный мешочек, наполненный спинным мозгом. Во всех отделах позвоночника ниже уровня грыжи, в зависимости от степени поражения спинного мозга, чувствительность либо понижена, либо отсутствует вообще. Часто весь организм ниже уровня грыжи парализован.

По статистике США, Spina bifida встречается у одного новорожденного на 1500. По российской статистике 1-3 случая на 10’000. Однако, составители российских клинических рекомендаций признают, что лёгкие случаи у нас часто остаются не распознанными в первые недели жизни.

Фонд Spina Bifida ратует за активный, спортивный образ жизни без границ и он ищет возможности, как помочь родителям детей с Spina Bifida расширить границы их возможностей. Про занятия дайвингом ходят слухи, что погружения благоприятно влияют на состояние людей с Spina Bifida. Якобы, они обретают на время чувствительность, которая пропадает, но возвращается вновь при повторном погружении.

Постановка задачи

Правда ли, что дайвинг обладает терапевтическим действием, или он, как минимум, не опасен для детей с Spina Bifida и даст им возможность увидеть красоты подводного мира – с этими вопросами обратилась ко мне Инна Инюшкина.

У меня лично не было еще опыта работы с драйверами с Spina Bifida, но поступившее обращение стало прекрасным поводом изучить этот вопрос. С первых шагов стало ясно, что не приходится рассчитывать на имеющийся опыт обучения дайверов с этим заболеванием в России:

Во-первых, дайвинг для людей с инвалидностью имеет у нас малое распространение: ни инструкторы по дайвингу, ни большинство людей с инвалидностью не подозревают, что дайвинг для инвалидов доступен. Напротив, наиболее категоричные дайвинг-профессионалы отрицают саму эту возможность.

Во-вторых, Россия, будучи омываема морями и океанами, не самая «ныряющая» страна в мире. Мы пропустили период взрывного прорыва в подводный мир: в то время, как массы энтузиастов в Европе и Америке хлынули под воду с появившимися первыми аквалангами, российский (тогда советский) подводный спорт находился под эгидой ДОСААФ, который готовил подводных пловцов не для их удовольствий и развлечений, а для обороны родины и выполнения народно-хозяйственных задач. Сейчас ситуация выправляется, но очень медленно. Догонять всегда сложнее и не так интересно. Поэтому в стране нет массового запроса на путешествия в подводный мир. Тем более для людей с инвалидностью.

И в-третьих, Spina Bifida, будучи одной из распространенных врожденных аномалий (второе место после порока сердца), имеет небольшую долю в статистике инвалидности, связанной с проблемами позвоночника, где лидирует травма спины. Поэтому опыт работы с дайверами с проблемами позвоночника в основном связан с инвалидностью по травме.

Раз уж российского опыта дайвинга с Spina Bifida нет, я обратился к опыту зарубежному, благо история дайвинга для инвалидов в мире насчитывает почти 50 лет.

Что говорят обучающие ассоциации

Обучение для дайверов с инвалидностью.
Джим Гатакр, основатель HSA, и его команда в университете UCI. Слева направо: Mike Trujillo, Fred González Jr., Fred González Sr, Mike Beanan, Larry Thompson, Jim Gatacre, Sheri Gatacre и Adolf Flores. 1981 год.

HSA (Handicapped Scuba Association), крупнейшая в мире и самая авторитетная ассоциация, разрабатывающая стандарты обучения дайверов с инвалидностью и обучающая инструкторов работе с ними, рассматривает Spina Bifida, как один из видов повреждения позвоночника у дайвера, с которым инструктор HSA должен уметь работать. Упоминание Spina Bifida есть в вопросах инструкторского экзамена. 

Более того, в разделе, посвященном пропаганде дайвинга для людей с инвалидностью, HSA рекомендует проводить ознакомительные погружения с аквалангом ‘HSA Introduction to Scuba’, привлекая участников через ассоциации, поддерживающие людей с определенными ограничениями возможностей, в том числе с Spina Bifida.

Серия фотографий David Pilosof – визитная карточка DDI (Disabled Divers International).

Другая обучающая ассоциация, инструктором которой являюсь я, DDI (Disabled Divers International), рассматривает Spina Bifida как одну из причин, приводящих к параплегии, — ситуации, когда у человека не работают ноги, и движения под водой он должен научиться, делая гребками рук.

Таким образом, ассоциации, специализирующиеся на подготовке дайверов с инвалидностью, рассматривают Spina Bifida как одну из форм ограничения возможностей здоровья, при которой занятия дайвингом возможны при наличии разрешения врача (об этом чуть ниже) и подготовленного дайвинг-персонала.

От теории к практике 

Danny Fik (слева) и Brendan Downes – дайверы с Spina Bifida, обученные фондом Dive Pirates (инструктор Joe Pazos).

Фонд Dive Pirates с 2003 года занимается обучением дайвингу людей  инвалидностью, это одно из крупнейших волонтерских объединений в США. Обучение производится по стандартам всех известных ассоциаций (HSA, DDI, SDI, RAID, SSI), в том числе дайверов с Spina Bifida:

Брендан Даунс (Brendan Downes) всегда был активен, он рано обнаружил, что его Spina Bifida не ограничивает его и его желание быть активным. Когда в 4-м классе он начал использовать инвалидную коляску, он присоединился к команде баскетбола на колясках и начал играть за университет Аризоны. В лагере он попробовал подводное плавание и понял, что это для него. Теперь он прошел обучение и чувствует себя подводным пиратом.

с сайта Dive Pirates

Дэнни Фик (Danny Fik) родился с Spina Bifida и с синдромом привязной пуповины. Ему пришлось перенести несколько операций, чтобы освободить позвоночник. Последняя операция не была успешной, и в возрасте 13 лет он начал использовать инвалидную коляску. Мало кто мог предположить, что на этой инвалидной коляске он станет таким выдающимся спортсменом. Дэнни стал частью сборной США, участвующей в играх Pan-Am, и в настоящее время является членом Dallas Wheelchair Mavericks.

Человек движения, он любит испытания, и дайвинг стал его следующим вызовом! Курс дайвинга он проходил вместе с Лиз, его подругой, которая обучалась быть его напарником по погружениям.

с сайта Dive Pirates
Джим Эллиотт, президент / основатель Divehear на церемонии вручения ему престижной премии «Гуманизм года» (2013). Премию Джиму вручила 16-ти летняя Эвелин Фелипес, у которой есть Spina Bifida.

Другая широко известная добровольческая организация Diveheart, созданная Jim Elliott в 2001, заявляет, что они работают с различными видами инвалидности, в том числе Spina Bifida. Одна из участниц программ Diveheart Эвелин Фелипес (Evelyn Felipez, на фото выше), у которой есть Spina Bifida, в знак признательности Diveheart за открытие для неё подводного мира провела компанию по сбору средств для организации:

Благодаря Diveheart я научилась подводному плаванию, чего я никогда не могла себе представить. Я побывала во Флориде и погружалась в океане, а также ныряла в океанариуме в Атланте с китовыми акулами.
Дайвинг изменил жизнь многих людей с ограниченными возможностями. Благодаря этому опыту они узнают, что способны добиться всего, на что нацелят свои устремления. Diveheart помогает людям с ограниченными возможностями, побуждая их делать что-то действительно удивительное. 

Что говорят врачи

Важно помнить, что занятия дайвингом для человека с инвалидностью возможны только при наличии согласия врача. Более того, согласно стандартам ассоциаций, обучающих дайвингу, инструктор не может начинать занятия со студентом, имеющим ограничения по здоровью, до тех пор, пока студент не предоставит медицинское заключение, что он может заниматься дайвингом. Это абсолютно разумная предосторожность: инструктор знает, как обучать дайвингу с учетом физических особенностей студента. Но он не может оценить все особенности физического состояния студента, не имея на то медицинских профессиональных компетенций. Поэтому получение согласия врача – это не бюрократическая процедура, а мера предосторожности, защищающие жизнь и здоровье студента с инвалидностью и профессиональную репутацию его инструктора от возможных несчастных случаев.

Проблема в том, что в России сложно найти врача, который разбирается в дайвинге, особенно когда речь заходит о людях с инвалидностью. Мне приходилось сталкиваться с отказом врачей рассматривать саму возможность человеку с инвалидностью заниматься дайвингом, в то время как ему легко давали разрешение на занятие спортом с тяжелыми нагрузками (тяжелая атлетика). И подобных примеров много. Поэтому я обратился за разъяснением к самой авторитетной в мире организации, занимающейся дайвинг-медициной: Divers Alert Network, Inc. (DAN) — это некоммерческая медицинская и исследовательская организация, занимающаяся вопросами безопасности и здоровья дайверов.

Существуют разные степени поражения у людей с расщелиной позвоночника (Spina Bifida).
В то время как для некоторых людей это может быть просто находка во время рентгеновского исследования без каких-либо пагубных проявлений, другие люди вынуждены иметь дело со значительными нарушениями в организме и сталкиваются с серьезными проблемами при выполнении обычных повседневных действий.

Не существует рецепта или набора тестов для оценки человека с расщелиной позвоночника к пригодности к дайвингу. Каждый случай — это своя вселенная. Исходя из осложнений и / или ограничений, налагаемых Spina Bifida, каждый кандидат должен рассматриваться в целом, так как другие имеющиеся у него медицинские показатели (связанные с Spina Bifida или нет) могут также представлять дополнительный риск во время погружения с аквалангом.

При наличии хорошей медицинской оценки, надлежащего обучения и при понимании и учете рисков и их ограничений, некоторые кандидаты с Spina Bifida должны иметь возможность наслаждаться подводным плаванием, не подвергаясь недопустимым рискам.

Надеемся, это поможет, Дмитрий.

С теплыми пожеланиями,
Матиас Ночетто (Matías Nochetto), MD
Отдел медицинского обслуживания
Divers Alert Network, Inc.

Итак, врачи не отрицают возможность людям c Spina Bifida заниматься дайвингом, но настаивают комплексном медицинском освидетельствовании.

Благотворное влияние дайвинга

Что касается того, существует ли терапевтическое влияние погружений с аквалангом на состояние людей с Spina Bifida. Я не нашел никаких документально подтвержденных фактов. Есть несколько историй, например, о Mark Chenoweth (диагноз Spina Bifida), который, после 10 лет нахождения в коляске, уговорил инструктора погрузиться на 16 метров и к нему вернулась способность ходить на 3 дня. Он продолжил заниматься дайвингом и обнаружил, что чем глубже он погружается, тем дольше у него сохраняется способность ходить.

Пока нет медицинских подтверждений этой истории. Можно предположить, что люди с Spina Bifida, совершившие погружение с аквалангом, могут испытывать мощный эмоциональный подъём, на фоне которого им может показаться наличие положительных сдвигов в их физическом состоянии. Даже если это только ощущения, согласитесь, что они стоят того, чтобы заниматься дайвингом.

Дайвинг и дети с Spina Bifida

Мне не удалось найти свидетельств занятий давингом маленьких детей с Spina Bifida. Это вполне объяснимо – многие обучающие ассоциации устанавливают нижний предел по возрасту для погружений с аквалангом. Дайвинг – это не только пускание пузырьков воздуха и разглядывание подводных красот. Ныряя, человек идет в водную среду, к которой он не приспособлен природой. Его жизнедеятельность поддерживается специальным оборудованием, которым нужно уметь владеть. Его жизнь и здоровье зависят от множества факторов этого по сути чужого мира. Поэтому действия под водой должны быть осознанными и ответственными. Этими обстоятельствами и продиктованы возрастные ограничения для юных дайверов. Свои первые шаги в подводный мир они могут делать в бассейне по специальным программам под наблюдением профессиональных инструкторов.

Когда речь заходит о детях и подростках с инвалидностью, я предпочитаю разумную осторожность: неокрепший организм ребенка, имеющий к тому же ограничения по возможностям здоровья, может не совладать с физической и психологической нагрузкой при погружениях. Видимо, я, как инструктор, в этом консерватизме не одинок: среди юных дайверов с инвалидностью мы редко встретим детей младше подросткового возраста.

Мне удалось найти упоминание о занятиях давингом с ребенком с Spina Bifida только в одном австралийском дайвинг-центре:

У нас был опыт погружения с ребенком, у которого Spina Bifida. Он мог распрямиться, используя мышцы, которые обычно не задействованы , и наслаждаться свободой от инвалидной коляски.

Дайвинг-центр Scuba Gym Australia

Я направил запрос коллегам и попросил их поподробнее рассказать об их опыте. Как только ответ будет получен, я его здесь опубликую.

Что говорят дайверы c Spina Bifida.

Elissa Thomson дает интервью австралийскому телевидению, делясь впечатлениями о своем опыте дайвинга.

Это полная свобода. Когда ты там, ты такой же, как и все.
И ваше тело полностью задействовано, оно не меняется под водой, но оно ведет себя по-другому. Поэтому вещи, которые вы пытались сделать на суше, выбиваясь изо всех сил, в воде стали гораздо легче.

Elissa Thomson, стала сертифицированным дайвером в 2015 году. Она проходила курс в дайвинг-центре Dive Unlimited (Перт, Австралия), инструкторы DDI Ash Payne и Kamilla Opon.
Старшеклассница Brittney Martin получила сертификат scuba diver, пройдя курс обучения и совершив погружения в океанариуме.

Возможность дышать под водой выглядит довольно безумной. Поначалу это кажется противоестественным. Но когда ты к этому привыкаешь, это особое состояние покоя. Вы просто слышите свое дыхание. Это очень расслабляет.
Я определенно хочу продолжать. Я не хочу получить дайверскую сертификацию, а потом с этим ничего не делать».

Brittney Martin прошла курс Scuba Diver в A-1 Scuba Travel and Aquatics Center в 2013.
Паралимпиец Ryan Chalmers прошел сложный курс Rescue Diver (дайвер-спасатель), чтобы привлечь внимание молодежи с инвалидностью к дайвингу.

Это оказался вид спорта, которым я смог заниматься без применения адаптивного оборудования. Да, я ныряю руками, а другие ныряют ногами. Но кроме этого, все остальное я делаю также, как и они. В тот момент, когда я это понял, это изменило мою жизнь.
Я не люблю использовать какое-либо оборудование, которое будет отличать меня от других дайверов.
Дайвинг подходит не для всех, но по этой причине, это отличный способ бросить вызов самому себе. Ничто иное не сравнится с тем, что укрепляет веру в себя.

Ryan Chalmers был завербован в подводный мир Roger Muller, основателем Stay-Focused, организацией, которая знакомит подростков с физическими ограничениями с погружениями с аквалангом.

Вместо заключения.

Заключение будет коротким: дайвинг вполне доступен для людей с Spina Bifida. Инструктор, которому приходилось обучать дайверов с параплегией, может провести курс для дайвера с Spina Bifida. Тому есть немало подтверждений в международной практике. Но нельзя забывать про необходимость предварительно получить согласие врача.

Дайвер инвалид на инвалидной коляске

Два года подготовки ради дня дайвинга.

«Стоило ли человеку столько корячиться самому, напрячь столько людей, чтобы один разок нырнуть, да и то неглубоко?» – сколько раз я видел этот вопрос в глазах дайверов, слушавших мой рассказ об инвалидах, совершивших свое погружение мечты.

«Конечно стоило!» – отвечу я своим нетерпеливым, энергичным, глубоко и много ныряющим собеседникам. «Прикиньте, Гагарин в космосе был всего час сорок восемь (быстрее один оборот вокруг Земли невозможен), а что, если бы он был только пятнадцать минут – это уменьшило бы значение его достижения?»

Для каждого человека, входящего в подводный мир, это как выход в космос. Разница в том, что технология этого выхода для одних людей уже отработана, а для других – все делается индивидуально, порой уникально, изначально нет готового решения. И это нормально, что для решения этих задач собираются команды, которые долго готовятся ради краткого мига полета… полета под водой.

«Люди говорят, что я ничего не могу сделать.
Мне нравится доказывать, что они не правы». 

Мэтью Джонстон (Matthew Johnston) с полнолицевой маской для дайвинга.

Мэтью Джонстон (Matthew Johnston) всю жизнь борется с осложнениями мышечной дистрофии Дюшенна. Из-за тяжелой и опасной для жизни болезни Мэтт привязан к инвалидной коляске, управляет ею кончиками пальцев. Дополнительным бременем является то, что его мышцы ослаблены настолько, что Мэтт не может дышать самостоятельно, и ему необходима искусственная вентиляция легких.

Будучи уроженцем Миннесоты, одного из сухопутных штатов, отделенного пятью штатами от ближайшего океана, он мечтал увидеть подводный мир с раннего возраста. Но это никогда не представлялось возможным: изменения в теле Мэтью начали происходить в начальной школе, он постепенно ослабевал от болезни. Родителям приходилось принимать на себя все больше обязательств по обеспечению его потребностей.

Но мечта о море никогда не покидала Мэтью. Можно долго готовиться реализовать задуманное, если у вас достаточно времени, но для Мэтта время было лимитирующим фактором. В 27 лет он решил исполнить свою мечту, поскольку реальность такова, что многие с его болезнью живут только до 30 лет. Возникла задача, которую нужно решить …

«Ты должен прожить свою жизнь как можно лучше. У тебя только одна жизнь и она не продлится так долго», — таков девиз Мэтью.

Летом 2004 года, откликнувшись на настоятельную просьбу Мэтта, его семья и близкие друзья начали поиски кого-либо в индустрии дайвинга, который хотя бы выслушал их. Они не рассчитывали на быструю помощь, они надеялись на ответы на вопросы о том, как решить множество технических и физических препятствий для такого проекта, какое финансирование может понадобится и где его найти. Или хотя бы им указали на следующую дверь, в которую надо постучать – это всё же было бы на шаг ближе.

Мэтью Джонстон и Майк Ломбарди, 2017.

Первым прорывом стало то, что Мэтт связался с ‘Dr. Deep’ Майклом Ломбарди (Michael Lombardi), который поддержал Мэтта и привлек ресурсы Ocean Opportunity для реализации его мечты о погружении с аквалангом. Проект получил название Diving a Dream.

«Есть ограничения» – это еще слабо сказано!

Тренировка в бассейне. Дыхание Мэтта возможно лишь за счет воздуха, подаваемого аппаратом вентиляции легких, который остается на поверхности.

Мышечная дистрофия Мэтта привела к ряду физических ограничений, которые необходимо преодолеть, чтобы только попробовать заниматься дайвингом. Во-первых, и, что наиболее важно, Мэтту требуется принудительная подача воздуха, чтобы он мог дышать через трахеостомию. (Трахеостомия — хирургическая процедура, при которой в трахее (дыхательном горле) делается искусственное отверстие. В результате обеспечивается поступление воздуха в дыхательные пути). Невозможность дышать самостоятельно делает его полностью зависимым от аппарата ИВЛ, который должен находится над водой. Погружение Мэтта даже на полтора метра требует увеличение давления, подаваемого аппаратом ИВЛ.

Вторая проблема заключалась в том, чтобы обеспечить сухость трахеи Мэтта, поскольку это представляло реальный риск утопления. Компания DUI Drysuits разработала индивидуальный сухой костюм, который позволял провести вентиляционные трубки через костюм к трахее. Это усовершенствование позволило Мэтту впервые за более чем 10 лет погрузиться в воду и сбросить с плеч вес этого мира.

Погружение в бассейне. Безопасность Мэтта зависит от слаженных действий всей команды под водой.

Я хочу сообщить, что вчера я провел под водой 45 минут!
Это было здорово!
Мы снова пошли на глубокую сторону (бассейна), и я был на глубине около 5 футов (1,5 метра). Я перевернулся и пробыл на животе около 10 минут. Это было действительно круто!
Внутри моего сухого костюма есть разъем, который соединяет мою вентиляционную трубку с сухим костюмом. Мы обнаружили в нем микро трещину, и выходящий воздух раздувал мой сухой костюм. Я думаю, нужно заменить тем, который сделан из металла или другого прочного материала. Мы собираемся проверить это позже.
Мэтью Джонстон, 11-5-2005

Парализованность Мэтта делает его зависимым от команды сопровождения по всем вопросам безопасности погружений: от физического контроля погружения до обеспечения целостности оборудования для жизнеобеспечения. Для общения под водой с командой в начале проекта для Мэтта был разработан набор сигналов глазами. В ходе проекта Ocean Reef Group спонсировала Diving a Dream, предоставив оборудование для подводной связи. Это позволило Мэтту напрямую общаться со своей командой дайверов и группой поддержки на поверхности.

Я наконец совершил часовое погружение!
Глубина в бассейне было около шести футов. Я угробил час, и это было очень весело. Все прошло хорошо, кроме одного; это мои перчатки. Раньше с этим у меня проблем не было. Мои руки провалились в рукава сухого костюма, и перчатки наполнились воздухом так, что я не мог вернуть руки внутрь перчаток. Я сказал себе: «Забудь об этом и давай ныряй». Думаю, что рукава нужно укоротить.
Мое общее время погружений составляет уже 280 минут. Я работаю с Diveheart, чтобы получить сертификат. Я усердно учился, чтобы пройти тест по теории.
Мэтью Джонстон, 2-1-2006

Последнее ограничение заключалась в том, что дайв-индустрия никогда прежде не «сертифицировала» дайвера в состоянии Мэтта. Это обстоятельство создавало организационные и юридические проблемы: ограничивало доступ к бассейну, к возможности приобретения оборудования и иные препятствия, связанные с оформлением юридической ответственности. Майкл Ломбарди, координатор Diving a Dream, Дрю Герлинг (Drew Gerling), инструктор по дайвингу Мэтта, и Шон Харрисон (Sean Harrison) из Scuba Diving International объединились для создания специальной программы, которая позволила бы Мэтту получить уникальный сертификат… SDI Scubility Diver #1.

Подлинная история успеха

Мэтт готовится к своему первому погружению в открытой воде. Озеро Вази у водопада Блэк-Ривер, штат Висконсин.

С начала проекта в 2004 году, благодаря коллективной поддержке со стороны многих людей и организаций, инициатива Мэтта Джонстона и команды Diving a Dream добилась многочисленных успехов. С помощью инструктора по дайвингу Дрю Герлинга и rescue-дайвера Фрэнка Фабио (Frank Fabio) Мэтт совершил свои первые погружения, вынужденно избегая воды более 10 лет. После был предпринят ряд тщательно выполненных шагов, чтобы медленно приучить Мэтта к погруженному состоянию и четкому взаимодействию со всей дайв-командой. Индивидуальный нестандартный подход был ко всему: к адаптации оборудования, обеспечиванию коммуникаций и отработке аварийных процедур.

После тренировок в бассейне и погружений в озерах Миннесоты, команда проекта Diving a Dream отправилась в Флориду для погружений в одном из популярных мест дайвинга Флорида-Кис. И вот, спустя два года с начала проекта, 13 ноября 2006 года Мэтт впервые погрузился в океане.

«Сколь прекрасны эти картины. Впечатление такое, что Бог хвастается своими творениями», — сказал Мэтью, описывая свое впечатление под водой в океане.

Достигнув своей цели, Мэтт ограничил свои занятия дайвингом, но не снизил своей активности, он выступает за создание адаптивных программ подводного плавания для людей с трахеостомиями — это то, чем он сам очень увлечен и посвятил чему более пятнадцати лет. Он также выступает перед детьми, вдохновляя их воплощать свои мечты любой ценой.

Сюжет NBC’s Today, посвященный проекту Dive a Dream. Январь 2007.

Дебрифиг

Здесь я сделаю небольшое лирическое отступление. Мне знакома и очень понятна ситуация, с которой столкнулись друзья и родственники Мэтью.

У большинства инструкторов по дайвингу за годы работы сложился образ «своего» студента и выстроилась методика обучения дайвингу, которая ему самому кажется всеобъемлющей: для крепких мужиков – одно, для робких барышень – другое, для детишек — третье. Он их обучит и они пойдут бодро нырять, следуя его наставлениям и стандартам его системы обучения. И если такой инструктор сталкивается с ситуацией, когда на его пороге появляется человек, не укладывающийся в его схему, такую хорошую и надежную, то этот инструктор абсолютно искренне считает, что для дайвинга этот странный человек не подходит. И это не боязнь ответственности или лень, это зашоренность, которая является следствием профессиональной деформации. И все бы ничего – нет, значит, нет. Никто не может заставить инструктора обучать студента, если он не хочет (не может) его обучать; если бы не одно «но». В такой ситуации инструктор не говорит «я не возьмусь за обучение такого, как Мэтью, обратитесь к кому-нибудь другому», скорее всего, инструктор скажет: «Метью не надо заниматься дайвингом, дайвинг не для него.» И это решение, которое не должен выдавать инструктор. Конечно, будет профессионально с его стороны поделиться своими сомнениями и опасениями с близкими Мэтью, но своим «нет» он лишает человека шанса, лишает близких воли и упорства, прекращает поиски, когда решение может быть уже близко.

Поэтому здорово, что после нескольких отказов Мэтью Джонстону повезло встретиться с Майклом Ломбарди, и проект Dive a Dream состоялся.
Коллеги, будьте как Майкл Ломбарди!

Мэтт Джонстон — первый в мире дайвер, зависимый от аппарата ИВЛ, посещает Музей истории дайвинга, чтобы рассказать о 10-летней годовщине его погружения в Флорида-Кис.
Незрячий дайвер

Слепому дайвинг не нужен!

Я не подозревал, насколько распространена эта точка зрения среди дайверов, до того как начал работать с незрячими студентами и стал глубже проникать в эту тему.

  • А зачем вообще незрячего пускать под воду: и сам погибнет и других подставит…
  • Тут зрячий еле справляется, я не против, но опыт говорит о другом.
  • Извиняюсь, а зачем незрячему под воду? Трогать ничего особо нельзя, слышать нечего и еще не видеть… Это даже не экстрим, это, прям, на выживание…
  • Рано или поздно такой «обученный» уговорит своих близких дать ему нырнуть самостоятельно, придумает ходовик, систему буев и т.д., и закончит этот дайв плачевно. Однозначно, считаю, что кроме как дышать и освоить элементарные тактильные знаки под водой, слепой дайвер больше ничего не должен уметь делать.
  • Есть такие инструкторы, которым не страшно брать такой крест на душу (сказано про инструкторов, которые обучают незрячих).
  • Даже если найдётся организация и инструктор, которые прочитают студенту учебник и примут экзамен, а дальше что? Кто возьмёт на себя ответственность разрешить нырялку слепому? Это же все равно, что разрешить самоубийство. И даже если кто-то разрешит нырялку в сопровождении инструктора-поводыря, то какой в этом смысл? Человек все равно ничего не увидит, ни рыб ни кораллов, вообще ничего!
  • Правда то, что ни одна федерация дайвинга не имеет специальных сертификаций для незрячих … а те сертификаты, что есть, исключают такую возможность …

Это реальные высказывания, которые прозвучали в соцсетях при обсуждении темы обучения дайвингу незрячих людей и организации для них погружений. Как бы то ни было, я признателен своим собеседникам за откровенность: это дало возможность представить тот образ незрячего человека, который сформировался у этих зрячих людей:

Незрячий – это человек, не способный ни к обучению, ни к здравому размышлению. Он лишен чувства самосохранения, ему безразлична своя жизнь и безопасность окружающих. Как следствие, он стремится к самоуничтожению, представляя опасность для тех, кто находится рядом.

Как бы не дико звучало описание этого образа, его следовало сформулировать, поскольку, прежде, чем обсуждать дайвинг для незрячих, надо разрушить представление о незрячем человеке, как о человеке неразумном.

Для справки: по данным МНИИ глазных болезней им. Гельмгольца, количество учтенных слепых и слабовидящих в нашей стране составляет 218 тысяч человек, из них абсолютно слепых — 103 тысячи. В контингенте инвалидов по зрению 22% составляет молодежь.

Услышьте: незрячий человек – разумен! Написав это, я не знаю, что добавить – это настолько очевидно, а обратное утверждение настолько нелепо и дико, что говорить тут более не о чем.

Если незрячий человек увлекся дайвингом, то также разумно должен проявить себя его инструктор во время обучения, и его напарник во время погружений. Их общая задача так организовать дело, чтобы дайвинг был безопасен для всех. Чтобы каждый получил от давинга то, что он должен давать – удовольствие. Но, согласитесь, действовать разумно и адекватно ситуации – это общее правило для занятий дайвингом, вне зависимости от состояния здоровья участников погружения.

Выходит-то, что проблема не в самом незрячем дайвере, а в зрячем инструкторе, который отказывает слепому человеку в праве погружаться с аквалангом: «Зачем ему? Он же не видит!»

Содержательно ответить на вопрос «зачем слепому нужен дайвинг?» может только незрячий человек, который попробовал нырять. И нам, зрячим, не надо придумывать ответ за них.

Почему решили попробовать?

Первое погружение Дмитрия Клюквина. Бассейн дайвинг-клуба «Альтернатива», Москва.

«Я уже давно хотел погрузиться. Слышал об этом от многих ребят, незрячих. Я даже не спрашивал их «зачем?», «для чего?» – мне просто было интересно.
Я хотел получить новые ощущения. Я до этого прыгал с парашютом, это было здорово. Теперь хотел попробовать, как организм поведет себя на глубине.»

Дмитрий Клюквин, проходит курс обучения Open Water Diver.

Эдуард Воронин совершил свое первое погружение с аквалангом в 78 лет.

«Я понимаю, что во многом ограничен, но жить нормально, и от этой жизни брать как можно больше – это должен каждый.»
Эдуард Воронин. Попробовал погружение с аквалангом в 78 лет. В 2017 отпраздновал свое 80-летие очередным погружением (дайв-клуб «Скат», Брянск).

«Вообще я давно мечтал заняться дайвингом. Хотел доказать, что и слепым людям доступен этот вид экстремального спорта.»
Идрис Хаертдинов совершил в 2014 году погружение в Голубом озере, в котором температура воды не превышает 6 градусов. Погружению в открытой воде предшествовала тренировка в бассейне. (дайв-клуб «Бентос», Казань)

Максим Петров на своем первом погружении в бассейне «Труд» (дайв-центр «Декостоп»), 2009.

«За неделю до погружения в буквальном смысле слова извелся от ожидания. Замучил всех знакомых и родных, а также мировую сеть в поисках информации о дайвинге.
Знакомых дайверов у меня нет, и расспросить было некого. Поэтому в сознании всплыли и угнездились какие-то очень простые и незатейливые представления, основанные на когда-то просмотренных фильмах, — то ли про Кусто, то ли еще про кого-то, кто лихо нырял с двумя баллонами за спиной, погибал при извержении подводного вулкана, сражался с акулой… Спал и видел, как я с баллонами, да в маске…»

Максим Петров. Впервые погрузился с 2009 на программе Dive Challenge Tour (инструкторы Дарья Портнова, Кирилл Ювченко, Москва), затем тренировался с инструктором Ильей Дубровским.

Зачем слепому дайвинг?

Mark Threadgold (на фото справа) – первый незрячий дайвер, который достиг глубины 100 метров. 2006 год.

«Зачем слепому дайвинг? Есть несколько аспектов.
Первый самый явный и понятный: у незрячих много ограничений: невозможно управлять самолетом, водить машину, а дайвинг, эта такая сфера, которая пока не особенно освоена слепыми, но при соблюдении некоторых условий вполне доступна. И значит, слепые будут туда стремиться. Другое дело, что до недавнего времени дайверское сообщество не очень было готово к этому.»

Дмитрий Касаткин.

«Когда первый раз попробовал и получилось неплохо. Уже появился интерес дальше. Ну и хотелось попробовать сделать то, что еще не делал здесь никто. А во-вторых, для получения новых навыков, новых впечатлений. Хочется расширять границу своих умений. Границу понимания у других: чтобы люди, которые думают, что слепой человек это только белая трость. Помочь сообществу зрячих понять, что мы можем делать, поднять в их глазах отношение к нам.»
Дмитрий Клюквин

Что вы чувствуете, вы же ничего не видите!

Незрячий дайвер с сопровождении напарника направляется на церемонию центра Etgarim зажжения Ханукальных свечей под водой. Эйлат, Израиль, 2017.

«Погружение в воду с оборудованием – это огромный пласт неиспытанных впечатлений и ощущений. Не смотря на то, что визуальной картинки это лишено, это не лишено всего остального: очень много моментов, на которые незрячие обращают внимание острее, нежели зрячие люди, у которых сознание поглощено визуальной картинкой. Остальное они также все слышат и чувствуют, но не сосредотачиваются на этом. Такие простые вещи, как тишина подводная, давление, ощущение верха-низа, изменение освещения, на которое чутко реагируют полуслепые.»
Дмитрий Касаткин

«Да, осознаю, что все красоты тропических, да и северных водоёмов, мне не познать – нет зрения… Не будет для меня ни кораллов, ни ярких рыб, ни голубой беспредельности, ни тем более мрачных и опасных глубин, но… Правильно собрать снаряжение, войти в воду, правильно погрузиться, правильно выполнить задания, подавить инстинкты, вжиться в законы этой новой среды… Почувствовать себя невесомым, пустым, свободным, расслабиться, отрешиться от того, надоевшего уже сухопутья, с его магазинами, работой, уборкой, яичницей на завтрак, вздорными соседями, квартплатой… «
Максим Петров.

«Это такая свобода! Это полет! Я чуть-чуть там видела какие-то тени, но у меня в голове выстраивались целые замки… Мне кажется, это всем надо попробовать. Обязательно незрячим. Я теперь точно могу сказать, что это стереотип, что незрячие не могут нырять.»
Марина, участница погружения проекта Fight for right. Одесса, 2016.

Дебрифинг

На мой взгляд, инструктор не должен препятствовать человеку с инвалидностью заниматься дайвингом. (Если на то есть согласие врача.) Наша профессиональная ответственность заключается в том, чтобы выбрать наиболее безопасный путь в подводный мир для каждого студента, с учетом его особенностей. Дать ему рекомендации, в каком направлении они может расти как дайвер в дальнейшем, на что ему следует обратить внимание. И конечно, готовить своего ученика к тому, тот сможет может нырять и без нас, при наличии квалифицированной поддержки (если таковая необходима). Для одного студента такая квалифицированная поддержка – это его напарник уровня OWD и выше, а для другого – нужен Assistant Diver, прошедший специальную подготовку.

Мы не вправе лишить человека возможности погружаться в коралловых садах, лишь на том основании, что он их не видит. Солнце светит для всех, а море открыто для каждого.

Тренировка Дмитрия Клюквина

Герои проекта Challenge Anneke «Red Sea Diving»

Осенью 1992 года более 10 миллионов британцев наблюдали за тем, как девять инвалидов-колясочников прокладывали себе путь в подводный мир, чтобы познакомиться с рыбкой-клоуном.

Почти тридцать лет назад девять человек – мужчин и женщин, прикованных к инвалидными коляскам, получили возможность преодолеть свои страх и открыть для себя подводный мир. Телезрители следили за ними, сопереживали им благодаря популярному в то время реалити-шоу Challenge Anneka.

Об этом проекте я рассказал в публикации «На коляске на встречу с рыбкой-клоуном». Чтобы этот вдохновляющий проект состоялся, соединиться усилия и творческая энергия необыкновенных людей: специалиста по дайвингу Рега Валлинтайна, телеведущей и продюсера Аннеке Райс и человека, который неоднократно ломал стереотипы представления о инвалидах – Тревора Джонса.

В процессе подготовки этой публикации я собрал много интересных фактов о Треворе, Аннеке и Реге, которые не «вкладывались» в рамки статьи. Мне было очень жаль, если эта информация не дойдет до читателей, поскольку люди в вышей мере достойны того, чтобы знать о них. Поэтому я сделал отдельную статью о них и других участниках проекта, специально для тех, кого эта история заинтересовала.

Человек-амфибия

На фото: Рег Валлентайн в Музее давинга. Gosport, Великобритания

Рег Валлентайн (Reg Vallintine), человек в дайвинге мегазаслуженный, список его достижений впечатляет:

  • пионер дайвинга, обнырявший весь мир в то время, когда человек только начал близкое знакомство с подводным миром;
  • инструктор обучивший тысячи людей:

Мы были полностью заняты обучением, и разнообразие людей, приходивших к нам, постоянно поражало меня. Мы обучали моделей (которые предоставили нам бесплатный джин со своего стенда на Boat-Show), телевизионных писателей (вот откуда рассказы о подводных преступлениях), актеров, хирургов, полицейских, бывших рецидивистов и даже одного несчастного, который вскоре был убит на Clapham Common* после его первого урока дайвингу.
* Clapham Common – парк на юге Лондона. Согласно Википедии, весьма неблагополучное место в криминальном смысле. Имеет репутацию места, где мужчины ищут анонимного секса с другими мужчинами. (прим. ДК)

  • историк дайвинга и водолазного дела;
  • автор множества книг, посвященных дайвингу;
  • спикер-популяризатор подводной деятельности;
  • соучредитель Исторического общества дайвинга (Великобритания, 1990 год);
  • руководил школами дайвинга в Италии и Тунисе (1961-1967);
  • бывший генеральный директор Британского подводного клуба (BSAC, 1969-1980);
  • управлял Лондонским подводным центром (1981-1998).

Именно благодаря знакомству с Регом я узнал про историю, которой стремлюсь с вами поделиться.

Человек из телевизора

На фото: Аннека Райс около грузовика проекта «Anneka Challenge»

Аннека Райс (Anneka Rice) – журналист, телеведущая, актриса, продюсер. Автор и ведущая нескольких популярных «приключенческих» телепроектов на BBC1 (Великобритания). С 1985 по 1995 Аннеке вела британское реалити-шоу Challenge Anneka.

Формат проекта Challenge Anneka подразумевал, что Райс должна была выполнить некую задачу в течение ограниченного периода времени, обычно двух или трех дней. Она не знала, какова будет задача каждого конкретного эпизода до момента старта. За это время ей предстояло организовать решение проблемы, найти специалистов и волонтеров, а также убедить компании бесплатно выделить необходимые ресурсы. Задача обычно заключалась в оказании благотворительной помощи, при этом диапазон был очень широк, например:

  • мусорная свалка превращена в детскую площадку (Северная Ирландия);
  • за 2 дня драматург Рэй Куни написал новое юмористическое шоу и передал его для библиотеки кассет Calibr для слепых;
  • за 2 дня была организована вечеринка для шести тысяч нуждающихся детей Шотландии, Северного Ирландии и Уэльса;
  • старая голландская баржа была преобразована в плавучий образовательный центр для общины Ричмонд в Суррее.
  • пантомима «Золушка» была поставлена ​​в Ньюкасле за 2 дня с участием актеров, полностью состоящих из представителей общественности, в интересах местных нуждающихся детей и пожилых людей.
Аннеке Райс в своем фирменном комбензоне и с диковинкой тех времен – мобильным телефоном, готова к очередному испытанию.

Во время «испытаний» Аннеке и её команда базировалась на большом синем грузовике, так как для реализации проекта приходилось много ездить по всей стране. Для организации работы она использовала мобильный телефон, за годы до того, как они стали обычным повседневным предметом для людей в Британии. Всего было выпущено 66 эпизодов Challenge Anneke.

Популярность сериала обеспечивало то, что это были реальные проекты, которые решали проблемы конкретных людей. Чаще всего Райс и ее команда добровольцев выполняли свою задачу раньше установленных сроков. Но, в тех случаях, когда они терпели неудачу, те люди, кто согласился помочь, продолжали работу и доделывали её до конца в ближайшие дни.

«Любовь к проекту у зрителей была эпическая», — говорит Аннеке.
«Это как потрясение, происходящее ежедневно. Многие были тронуты сериалом – ведь на их глазах жизни людей буквально изменялись. Это реально работа всей моей жизни. Я никогда не оставляла её, потому что всё еще вовлечена во многие из этих проектов».

«Ходящий по воздуху»

На фото: пилот с квадриплегией Тревор Джонс (Trevor Jones), в котором он пересек Ла-Манш, с Ричардом Брансоном (Richard Branson), известным предпринимателем, владельцем авиакомпании Virgin. (Photo by Fiona Hanson — PA Images/PA Images via Getty Images)

Как вы уже могли догадаться по фото, третьим героем моего рассказа является Тревор Джонс (Trevor Jones). О нем надо сказать несколько слов и пояснить, почему на фото он вместе с Ричардом Бенсоном.

Наверняка вы слышали о одном из подвигов любимчика судьбы Ричарда Бенсона, о его перелете через Антлантику на воздушном шаре, наполненном горячим воздухом в 1987 году. Это достижение вошло в Книгу Рекордов Гиннеса, а Ричард Бенсон и его напарник Пер Линдстранд стали первыми людьми, кто пересек Атлантический океан таким рискованным способом.

Однако после касания земли в Северной Ирландии, когда перелет был уже завершён, а рекорд установлен, воздушный шар был подхвачен ветром и унесен в Ирландское море. Отважные воздухоплаватели были спасены от гибели в ледяной воде Королевским военно-морским флотом. Управлял вертолетом, участвовавшим в спасении Ричарда Бенсона, пилот Тревор Джонс.

Спустя несколько месяцев, Тревор, будучи членом лыжной команды ВМФ, получает травму во время подготовки к чемпионату военно-морского флота в Австрии в 1988. Перелом шейных позвонков приводит к параличу, вследствие чего, Тревор вынужден пользоваться инвалидной коляской и уже не может обойтись без посторонней помощи.

В 1992 году он стал первым тетраплегиком, получившим лицензию пилота, и пересек на легкомоторном самолет Ла-Манш.  Его автобиография «Ходить по воздуху» (Walking on Air) была опубликована в 1997 году.

Аннеке и Тревор на мероприятии в поддержку помощь «Regain — The Trust For Sports Tetraplegics». 1999 год.

Спустя год после участия в проекте Challenge Anneke «Red Sea Diving», Тревор Джонсон открыл фонд помощи квадриплегикам, получивших травму при занятиях спортом «The Trevor Jones Tetraplegic Trust». В 1995 Тревор отошел от работы фонда и целиком посвятил себя яхтенному делу. Фонд был переименован и до сих пор работает под названием «Regan — The Trust For Sports Tetraplegics».

На фото: Тревер Джонс на своей яхте Inventure в West India Dock, Лондон.

Тревор увлекся яхтами всерьез и в 2002 году стал первым тетраплегиком, который прошел на парусной яхте вокруг Великобритании. Маршрут длиною 2500 миль был преодолен за три с половиной месяца. 18-ти метровая яхта Inventure стоимостью 1,4 миллиона долларов, была оборудована для инвалидных колясок и ею можно было управлять с помощью джойстика. Главной мечте Тревора не суждено было сбыться – его попытку кругосветного плавания пришлось отменить из-за слабого здоровья. Но это было уже после описываемых здесь событий.

А что касается Ричарда Бенсона, то он поддерживал все начинания Тревора, того самого пилота, который спас его в Ирландском море в в 1987-м.

Дебрифинг

Что касается остальных дайверов проекта, то пока мне мало, что есть добавить об их дальнейшей судьбе.

На фото: Шон Пэрри Джонс с игроками сборной Уэльса по регби.

Второй квадриплегик, участвовавший в проекте,Шон Пэрри Джонс, тот, который сломал себе шею в 1980 году, когда был подростком, играя в Llandovery College против Ampleforth, покинул художественную сферу и в 1997 году получил квалификацию адвоката.
Он большой спортивный фанатик и страстно любит регби, игру которая так сильно повлияла на его жизнь.

Про судьбу остальных – продолжили они заниматься дайвингом или нет – мне ничего установить не удалось. Да и времени прошло уже много, почти 30 лет. Но я забросил запросы в несколько адресов, и надеюсь, что что-то еще узнаю. И тогда я поделюсь с вами этой информацией.